— Деньги? — Брат Диас уставился на епископшу. Женщину, которую еще минуту назад считал будущей святой. — Где ваша вера?
— Золото не последует на небеса, — епископ кивнула на негодяев, окруживших их, — Но очень поможет этим господам на земле. Мои же мотивы чисты. Герцог пообещал реликвии высшего порядка из Базилики Ангельского Посещения в Трое: щепку с колеса, на котором умерла Спасительница, лоскут ее ризы и прядь волос. — Она приложила руку к святому распятию на груди, возведя очи к небу. — Реликвии, что прославят нашу Церковь.
— И их хранительницу, — прошептал Диас. — Это приведет ее в кардинальское кресло? Или вы метите выше?
Епископ Аполлония даже не покраснела. — Вернуть нашу испорченную Церковь на праведный путь стоит любых жертв. — Она презрительно взглянула на Алекс. — И вы всерьез верите, что эта крысиная тварь сядет на Восточный Трон?
— Крысиная?! — взвилась Алекс.
— Отдайте ее, и вы все... сможете уйти.
Брат Диас застыл с открытым ртом.
— И подумать, — прошипел он, — я видел в вас идеал священника. Хвалил в письме... к матери! Какая же вы лицемерка! Вместо проповедей с кафедры вам бы торговать телом в хвосте процессии, как шлюхам!
— Ой-ей, — фыркнула Вигга.
— Нам доверена священная миссия Ее Святейшеством...
— Ее Святейшеством? — епископ скривила губу. — Кардинал Бок усадил младенца на Трон Святого Симона! Ваша братия превратила Церковь в посмешище, а Небесный Дворец — в свинарник! Лучше уж поросенок на месте Папы...
— Как смеете! — взревел Диас. — Ее Святейшество, может, и...
— Неопытна? — подсказала Батист.
—...но она — Мать Церкви! — Странный титул для десятилетней, но эта мысль лишь разожгла его гнев. — Не угодила? Какая наглость! Самоуверенная гордыня! Епископ, кардинал или король ебаной Арабии — вы не выбираете Папу. — Он ткнул пальцем в небо. — Это выбор Бога!
— Похоже, брат Диас нашел свои яйца, — пробормотала Вигга.
— Дело в том, сын мой, — усмехнулась епископ Аполлония, — что Богу часто нужен толчок в нужную сторону. Братья и сестры! — крикнула она, обращаясь к толпе.
Увлекшись проповедью, брат Диас не заметил, как многие зажиточные члены братства подошли ближе, привлеченные шумом.
— Среди нас чудовища! — Голос епископши прозвучал ясно, как колокол к полуденной молитве, ее палец указующе простерт. Казалось, брат Диас был не единственным, кто мог впасть в праведный гнев. Более того, он явно не был в этом мастером.
— Она не совсем ошибается, — пробормотала Батист, одной рукой пряча что-то под рясой, а другую заведя за спину.
Один из носителей портретов поставил картину и достал дубину. Большую, с шишкой на конце.
— Мы... очень достойные люди! — попытался брат Диас, но, оглядев изуродованные, татуированные и крысиные лица спутников, его уверенность растаяла, как святая вода из разбитой купели.
Все больше паломников присоединялось к толпе, теснящей их с трех сторон.
— Вот так засада, — пробормотал Якоб.
Капелла Святой Целесообразности сгруппировалась вокруг принцессы Алексии. Бальтазар и Батист встали плечом к плечу, что, учитывая их взаимную ненависть, не сулило добра.
— Они злодеи и беглецы! — кричала епископша. — Долг каждого паломника — предать их суду Церкви!
Бальтазар выхватил что-то из-под рясы.
— Фу! — Брат Диас отпрянул, затем метнулся в сторону, едва не столкнувшись с Виггой. В руке Бальтазара была отрубленная кисть с пятнистой кожей и черными ногтями.
— Где ты это взял? — спросила Вигга без особого волнения.
— У колдуньи, которой оно больше не требовалось. — Бальтазар помахал рукой перед толпой. Пальцы дернулись, зашевелились.
— Фу! — в один голос воскликнули Диас и Алекс, отшатнувшись. С почерневших кончиков пальцев вырвался огонек, запах серы заполнил воздух.
— Святая Спасительница! Он колдун! — зашептали в толпе.
— Маг, черт возьми! — прошипел Бальтазар.
Вигга зарычала. Беднейшие паломники, сначала любопытные, теперь яростные, смыкали кольцо.
— Узрите! — гремела епископша. — Кардинал Бок легла с чудовищами!
— Хотите чудовищ? — Вигга сорвала рясу, мышцы на татуированных руках вздулись. — Я покажу вам чудовищ!
— Взять девицу живой, но... — Голову епископши дернули за волосы. Санни возникла из ниоткуда, прижав клинок к ее горлу.
— Санни, какой план? — тихо спросил Якоб.
— Еще не придумала, — так же тихо ответила она.
— Эльфийка! Ебаная эльфийка! — завопили в толпе.
— Брось нож! — глава стражи размахивал арбалетом.
Батист скользнула взглядом между головорезами, блеснув сталью.
— Убейте ее! — завизжал паломник.
— Стойте! — епископша захрипела, клинок впился в ее горло. — Стойте!
Скромный сапожник, мечтавший излечить геморрой, замахнулся святым распятием на шесте, как дубиной.
— О Господи, — прошептала Алекс, вцепившись в рукав Диаса.
— О Господи, — прошептал брат Диас, вцепившись в ее.
Сутенеры, стража, паломники сдвинулись ближе. Якоб высвободил дюйм клинка из ножен.
