Он не узнал ее. Не увидел. Она смяла приглашение дрожащим кулаком. Ярость, ужас, отчаяние... Никто не заметил. Да и плевать бы.
Она втиснулась в угол, сползла на пол, прижав колени к груди. Санни умела становиться невидимой. Это ее фишка.
Но как стать видимой?
Вот в чем проблема.
Ветер рвал пламя свечей, вздымая пыль в причудливые узоры. Бронзовые круги гудели и дымились. Бормотание отрубленной головы наводило Алекс на мысль, что ее спутники в доме сходят с ума. Если они вообще когда-либо были в нем.
И чему тут ухмылялся Бальтазар?
— Что-то не так, — сказала Алекс.
— Все не так! — Брат Диас махнул на голову, круги и бормочущего мага. — Уже недели как ничего не «так»!
— Он пытается разорвать буллу.
— Теперь ты эксперт и по магии, и по этикету?
— Я вижу ложь насквозь, — огрызнулась она. — Слышала, как он говорил об этом. — Кивнула на барона. — С ним.
Вампир вяло приложил руку к груди, изображая невинность.
— Со мной?
— Это правда? — Брат Диас выглядел почти раненым.
Барон Рикард вздохнул. — Ко мне обращаются без страха быть осуждеными. Я вампир. Нравственные суды оставляю тем... — Лениво махнул в сторону монаха. —...у кого меньше разума и больше лицемерия.
Бальтазар ухмылялся все шире, движения становились резче. Ветер срывал бумаги со столов, хлестал Алекс волосами по лицу, обои хлопали о гнилую штукатурку.
— Почему ты не сказала раньше? — взвизгнул брат Диас.
Алекс облизала губы. В основном потому, что надеялась сбежать еще ночью, начать новую жизнь, которую точно не угробит, как старую. Оборотни, вампиры и маги остались бы лишь пятном в памяти.
Но напали Марциан с его зверолюдьми, остальные сыновья Евдоксии, видимо, знали о ней, и пришлось держаться своих. Якоб, Вигга, Санни... Что ни говори, а они были на ее стороне. Впервые за долгое время кто-то был
— Прикажи ему остановиться! — закричала она поверх грохота.
Монах метнулся, как человек, готовый утонуть, но не отдать приказ. Хреновый лидер. Но Алекс тоже хреновая принцесса.
Она схватила его рясу. — Святейшая поставила тебя главным! Твои слова в булле! Прикажи ему остановиться!
— О, Святая Беатрикс... — Он стиснул челюсть. — Бальтазар Шам Ивам Дракси! — Маг, не прерывая бормотания, приоткрыл глаз. — Приказываю тебе...
Бальтазар рванул рукой, и слова монаха оборвались хрипом. Тот согнулся, хватая за горло, глаза вылезали из орбит.
— Маг остановил его дыхание, — невозмутимо заметил барон.
Алекс подхватила брата Диаса, опускавшегося на колени.
— Отпусти его! — завизжала она на Бальтазара, но маг неделями игнорировал ее, кроме самодовольных лекций о Карфагене. Сейчас он стоял, обнажив зубы в гримасе между болью и триумфом, ветер рвал его халат.
— Помоги! — Алекс загородилась рукой от пыли, крича барону.
Вампир даже не пошевелился. — Ты претендуешь на трон, но при этом не можешь усмирить даже одного мага?
Круги раскалились докрасна, прожигая пол. Голова орала бессмыслицу. Брат Диас пурпурнел.
— Что мне, блять, делать?! — взревела Алекс.
— Греби... — спокойно командовал Эрик у руля, держа трубку пожелтевшими зубами. — Греби... — Его голос дробил время на ритмичные доли, успокаивая ее бешено бьющееся сердце. — Греби...
Боги, как она забыла, как любила это: запах моря, хлопок парусов, ледяные брызги на коже. Забывать — ее талант. Забывать могло быть даром. Но и проклятием. Кто сказал ей это? Какой-то хмурый рыцарь. Где они встретились? Она перестала искать смысл в узорах жизни. Пусть все накрывает, как прилив после заката.
— Греби, — буркнул Хальфдан, хмурясь на нее. — Жизнь и так боль. Не усложняй.
— Ага. Греби. Конечно. — Она всегда тянула свою лямку. Шершавыми ладонями обхватила отполированное весло, вложив в него всю силу.
Смеркалось. Небо синяками затянуло грозовыми тучами. Пора бы к берегу, но где он? Было ли там вообще что-то? Может, они всегда были в открытом море, над бездной?
— Не заглядывай слишком вперед, — сказал Олаф рядом. Вигга засмеялась, но, обернувшись, увидела: половина его лица изуродована когтями, глаз — кровавая воронка.
— Что случилось? — прошептала она.
— Ты, — ответил он, держа в ладонях собственные кишки.
— Ненавидь сотоварища, но греби в такт, — сказал Эрик.
— Ага. — Вигга кивнула, глотая страх. — Часто так говорю.
— Но мы выгребли за край света, блять. — Слово вырвалось синим дымком из его почерневших губ. Может, Эрик сбежал от нее, но замерз в снегах? Она всегда знала: сбежавшие далеко не уйдут.
— Это не я, — всхлипнула Вигга, — это волк.
Она выбралась из прибоя на берег, лицо в соленых брызгах и слезах. Темный берег под черным небом, волны яростно лижут песок. Тропа меж двух камней-великанов, испещренных теми же рунами, что и ее тело.
— Я знаю это место, — прошептала она.
— Естественно, — Хальфдан двинулся к камням. Его горло зияло раной, слова пузырились кровью из носа.
— Не хочу идти.
— Но ты уже пошла.
Она попыталась бежать, но ноги понесли по тропе. Навстречу волку.
