— Пока да. — Вигга вытащила его из груды тел. Они одновременно заметили, что ее рука была в крови. — Ой. — Она потерла ладонь о кожаный жилет, но он тоже был заляпан. — Грязновато... — Кто бы мог подумать пару месяцев назад, когда он усердно сводил монастырские счета, что слово «заляпан» станет частью его повседневного лексикона?
Он моргнул, глядя на трупы: один с мечом, согнутым вокруг черепа, другой с кишками на палубе, третий — здоровяк с вмятиной в шлеме. — Вы спасли меня, — выдохнул он.
— Не торопи события. — Вигга щурилась, вглядываясь в дым. — Где эта принцесса... — Вдруг дернулась, глухо зарычав: — Ебанные лучники.
Брат Диас увидел стрелу, торчащую из ее татуированного плеча. Острый наконечник смотрел прямо на него.
— Вас подстрелили! — запищал он.
— Думаешь? — огрызнулась она, пятясь. В дыму мелькали силуэты.
— Туда. — Она мотнула головой к трапу на полубак. — Иди.
Они отступали синхронно, будто отработанный танец. Взбирались по накренившейся палубе к носу. Правая рука Вигги безвольно свисала, кровь капала с пальцев, оставляя алые пятна на досках.
— Сколько их? — прошептал брат Диас.
— Достаточно, — прошипела она, схватившись за древко стрелы и со стоном отломив оперение. — Вытащи.
Он облизал губы. Кто бы мог подумать, раньше «сложной задачей» была перестановка книг на верхней полке, а теперь придется выдергивать стрелы из оборотней?
— Спаситель наш... — дрожащей рукой он ухватил ее за плечо, — свет миру... — другой сжал древко под наконечником. — Избави нас от...
— Стрел, — рявкнула Вигга, когда он дернул. Глухое рычание вырвалось из ее глотки. Он попытался зажать рану, но кровь сочилась сквозь пальцы, смешиваясь с чернилами, стекая по запястьям в рясу.
— Кровь!
— Да ты что? — Ее голос звучал странно. Святая Беатрикс, ее зубы будто стали острее! — Я в норме, — прошептала она, тяжело дыша. — Чиста. — Странные слова для человека в крови. — Волка... сдержала. — Она пошатнулась, опустившись на колено.
— Господи, помилуй... — брат Диас присел рядом, прячась за ее спиной, беспомощно теребля окровавленное плечо. Ветер развеял дым, открыв солдат на палубе. Еще больше спускались с галеры. Где остальные? Живы ли?
— Кажется... — Он не верил, что скажет это, но новая стрела воткнулась в палубу рядом, и слова вырвались сами: — Нужно отпустить волка!
Взгляд Вигги дернулся в его сторону:
— Волк — предатель. Дьявол. Вырвется...
— Но вы справитесь со всеми? — Он кивнул на силуэты в дыму, вздрогнув от еще одной стрелы. — С одной рукой?
— Конечно, — она покачнулась.
— Победите?
— Эх... — Она рухнула на четвереньки, кровь пропитала жилет, стекая по татуированной руке.
— Иногда... — вывод кардинала Жижки был неумолим, — нужен дьявол.
Дыхание Вигги стало хриплым. Веки дрожали.
— Тогда... прячься. — Сквозь кровь и дым трудно было разглядеть, но темная шерсть, кажется, пробивалась на ее плечах.
— Святая Беатрикс... — прошептал брат Диас. Что он наделал? Монах попятился, сорвав пропитанную чернилами сумку и швырнув ее за борт. Палуба заканчивалась, сужаясь к бушприту.
Он взобрался на него, пригнувшись на самом носу корабля, стараясь не думать о пропасти внизу. Оглянулся: солдаты окружили Виггу.
Ее голова дернулась, плечо выгнулось, раздался хруст. Спина изогнулась неестественно.
— Святая Беатрикс... — захныкал брат Диас, отводя взгляд от кошмарного превращения. Он сполз под бушприт, уцепившись за облупленную фигуру русалки на форштевне и прижался лицом к ее деревянной груди. «Лучше бы я остался с матерью», — подумал он. В который уже раз.
Как же прекрасно было вернуться!
Волчица Вигга высунула язык, тяжелый и влажный, шлепнув его на соленые доски палубы, где дым, кровь и запах насилия щекотали ноздри.
В голове звенели вопросы. Что она делала? Почему болела передняя лапа? Почему она на корабле, и почему палуба так накренилась? Но мозг Волчицы Вигги был мал — в нем едва хватало места для одного вопроса. И тот, что всплывал наверх, вытесняя прочие, всегда был одним и тем же:
Затем другой:
Дым стелился по палубе, словно стыдливая фата, мешая разглядеть друг друга. Солдаты не видели ее форму. Она прижалась к доскам, впиваясь когтями в дерево, извиваясь в готовности к прыжку, дрожа от нетерпения.
И тут шаловливый ветерок сорвал дымовую завесу... И знакомство состоялось. Трое мужчин с копьями, в шлемах, украшенных золотом, и до бровей набитых мясом.
Она радостно оскалилась, приветствуя их слюнявой улыбкой. Но их радость оказалась куда скромнее.
— О Боже, — сказал один.
Люди часто говорили это при встрече с Волчицей Виггой, что ее смущало. С Богом у них мало общего. Поэтому она прыгнула на мужчину, разорвав того когтями, и трясла его, пока кишки не выскользнули алым шнурком.
Второй тыкал в нее копьем. Она переступала через уколы, затем подныривала под них, но вскоре ей наскучило уворачиваться. Вырвав копье, она распорола ему грудь челюстями, принюхиваясь к внутренностям, но они разочаровали.
