Брат Диас застонал, вытаскивая огромный топор с киркой на обухе, и сунул древко в ладонь Вигги как раз в тот момент, когда из дыма выползла закованная в броню фигура.
Вигга толкнула брата Диаса так сильно, что он шлепнулся на палубу. Меч просвистел мимо, вонзившись в дерево там, где он только что стоял. Вигга кувыркнулась, вскочила с проворством змеи, рубанула солдата в бок, заставив пошатнуться, а затем по ноге, заставив споткнуться. Волчица уклонилась от дикого удара мечом, развернула топор обухом вперед и всадила кирку в шлем противника с металличным глухим стуком.
— Спаситель защити нас, — прошептал брат Диас, отползая, пока солдат рухнул рядом, кровь растекалась из раздробленного шлема.
— Оружие, — рыкнула Вигга, снова щелкнув пальцами. — Оружие!
Алекс кое-как подтянулась, оборванная веревка скребла по рукам, побитое временем дерево впивалось в грудь. Она выплюнула слюну, стиснув зубы от боли, и наконец повалилась на спину, задыхаясь.
Над ней синело небо, плыли облака, а на самой вершине мачты трепетало обтрепанное знамя.
— Алекс, — донесся голос Санни.
— Я просто полежу тут, — прошептала она. — Здесь хорошо.
— Здесь не хорошо. — Санни схватила Алекс за локоть и рывком посадила. — Совсем не хорошо.
Вот он и марс. Одна из тех штук, о которых слышала. Звучало смутно интересно, но посещать ее точно не хотелось. Как, например, Англию.
Пара потрепанных ветром досок на верхушке мачты да клубок снастей. Вот и все. Боже, как тут ветрено! Порывы рвали волосы, трепали одежду, леденили пот на лице. Алекс слышала, как скрипит мачта. Чувствовала, как она качается. Судно кренилось все сильнее. Она обхватила мачту рукой и вцепилась мертвой хваткой, подкатывала тошнота.
— Надо двигаться, — сказала Санни.
— Двигаться? — Алекс рассмеялась бы, если бы не дрожала от ужаса. — Куда? Вверх уже не полезешь. Там небо. Разве что крылья отрастут. Что, если подумать, не стало бы сегодня самым странным событием.
— По топ-рею. — Санни кивнула вбок. — Потом перейдем на галеру.
Она произнесла это так буднично, будто объясняла дорогу до таверны. «По улице, второй поворот направо».
— По топ-рею? — Алекс сглотнула, уставившись на поперечную балку, к которой крепился верхний парус. Узкий брус, опутанный веревками, уходил в пустоту метров через десять. Сейчас это выглядело как десять миль.
— Перейти... на галеру? — Голос ее сорвался на хриплый шепот. Из-за крена судна конец рея почти касался наклонной реи галеры с ее огромным передним парусом. Насколько почти? Сложно сказать. Но пустота между ними была очевидна.
Очень пустая. И очень,
— Ты ебаная псина, — процедила Алекс.
Санни пожала плечами:
— И, наверное, самая адекватная из нас. — Она присела на корточки, белые волосы развевались на ветру. Будто у костра сидит. — Если есть идея лучше — я... вся во внимание.
Алекс несколько секунд молча смотрела на нее, потом выдавила сквозь зубы вместе с комком слюны:
— Это что, шутка?
Санни оживилась:
— Да! «Вся во внимании». Я эльф. У нас большие уши и худые тела, так что...
— Я, блять, поняла! — взвизгнула Алекс.
— Думала, смешно, — Санни слегка потупилась. — Люди такие странные. Ты пойдешь первой или второй?
— Никакой! — Алекс снова плакала, сопли текли из носа, но она не решалась отпустить мачту, чтобы вытереть их. — Нахуй оба варианта!
Санни приподняла бледные брови, глядя вниз:
— Тогда... краболюди?
Батист рванулась вперед, а Бальтазар отплыл назад, едва увернувшись от лезвия, просвистевшего у самого уха.
Будь этот колдун хоть наполовину столь же искусен в ножах, как Батист, Бальтазара уже разделывали бы, как праздничную жаркое. К счастью, это было не так, а сама Батист, хоть и под контролем, яростно сопротивлялась, ее удары были резкими, хаотичными, но оттого не менее смертоносными. Бальтазар хрипло вдохнул, уклоняясь от очередного выпада. Клинок вонзился в ящик рядом. Батист бросила застрявший нож и мгновенно выхватила другой. Шансов, что у нее кончатся клинки раньше, чем она попадет в что-нибудь жизненно важное, практически не было. А Бальтазар, честно говоря, не считал ни одну из своих частей «расходной».
Ему пришлось, как часто в последнее время бывало, отступать в унизительной позе, хватая и швыряя в нее все, что попадалось под руку: обломки досок, мокрые веревки, капусту — в тщетной надежде выбить проклятую иглу. Батист автоматически отбивала мусор, кроме капусты, которую рассекла пополам, демонстрируя остроту клинков. Зрелище не прибавило ему уверенности.
— Давай покончим с этим, — прошипели хором Батист и ее кукловод. Она ринулась вперед, лезвие просвистело мимо руки Бальтазара, оставив жгучую царапину на пальцах. Спиной он уперся в округлую стену трюма, а она занесла оба кинжала для удара. Выбора не осталось. Он бросился на нее, схватив ее запястья.
Они сцепились. Бальтазар таращился на дрожащие острия, взвизгнув, когда одно лезвие оцарапало плечо, захрипев, когда второе кольнуло в шею. Батист провернула его, швырнув в таран. Голова Бальтазара гулко стукнулась о металлический набалдашник.
