Люди часто спешили с выводами о Санни. Плевали, называли врагом Бога или пытались отрезать ей уши. Не самое приятное. Поэтому она старалась быть вежливой и не судить по внешности.
Но этого крабочеловека красавцем не назвал бы никто.
От пояса вниз он казался почти обычным, даже штаны и ремень с медной пряжкой имелись. Но все портилось на уровне ребер. Его камзол, похожий на цирковой, был разорван острыми краями панциря, покрытого ракушками. Одна рука с пальцами и огромным клешнеобразным большим пальцем. Другая серповидная клешня, которой он ловко цеплялся за снасти. Голова бесформенный комок с дрожащими ротовыми отростками: один глаз почти человеческий, другой на стебельке. Все вместе смотрелось ужасно. Особенно когда Санни, невидимая, висела в сантиметрах от него на другой стороне вант.
О. У него из живота торчали мохнатые ножки. Слово «гениталии» она использовать не хотела, но как еще их назвать? Они извивались, заставляя Санни зажмуриться, пока он пролезал мимо. Капнул ли он на нее? Попала ли на нее крабья слизь?
Крабья слизь была почти так же мерзка, как и «гениталии».
Даже задержав дыхание, она уловила его запах — смесь морской гнили и рыбного рынка в знойный вечер. Он наступил босой ногой с обрывком водорослей на ее руку, но Санни стиснула зубы. Он не заметил, как она перебралась на его сторону вант. Не заметил, как поднялась сзади. Не заметил, как она вытащила кинжал у него из-за пояса. Он целился в Алекс, бормотавшую впереди: «О боже, о боже...»
Санни замедлилась.
Спаситель, конечно, был против убийств, а священники твердили, что это худший грех. Но когда она сама читала Писание, Бог на каждой странице кого-нибудь «смазывал». Мертвые люди — трагедия, мертвые эльфы — повод для шутки. Нет пути в рай короче, чем через гору эльфийских черепов. Будь хоть последним подлецом, но сходи в крестовый поход и ты герой, чистый как ромашка.
Алекс оглянулась, глаза дикие сквозь волосы. До ее пяток и огромной клешни оставался шаг.
В итоге Санни решила: правильно или нет — зависит от того, что сойдет с рук.
Когда крабочеловек поднял ногу для нового захвата, она ткнула ему кинжалом в зад.
Он взревел, но Санни уже перемахнула на другую сторону вант, используя его голову как ступеньку. Поднялась к Алекси, которая дрожала от страха, не каждый спокойно карабкается по снастям тонущего корабля с ордой рыболюдов. Санни выдохнула, став видимой.
— Ты здесь! — Алекс ахнула.
— Да.
— За мной гнался крабочеловек!
— Знаю. Ткнула ему в зад.
— Он ушел?
Санни глянула вниз. Удар в зад обычно охлаждает пыл, но крабы, видимо, упрямы. Он лез еще яростнее, истекая слизью.
— Нет, все еще ползет, — сказала Санни, почти восхищенная его упорством. — Не смотри вниз.
Алекс тут же обернулась. — О боже! — она завизжала, запутавшись в веревках. Именно поэтому Санни не советовала смотреть. Почему ее никогда не слушают? Крабочеловек приблизился, Алекс замахнулась ногой, ванты затряслись. Корабль кренился все сильнее.
Клешня потянулась к Алекси, ротовые отростки зашипели. Санни схватила первый попавшийся металлический предмет — корабельный фонарь, висевший на мачте. Перегнувшись через Алекси, швырнула его в глаз на стебельке.
С отчаянным клекотом крабочеловек сорвался, упав на парус. Ткань с треском порвалась, клешня зацепилась, ненадолго замедлив падение. Затем он рухнул на нижнюю рею, а за ним полетел фонарь.
Тут Санни вспомнила: фонари заправляли горючим ворваньем. Ароматным. И очень воспламеняющимся.
Она наблюдала, как фонарь падает в дымящийся костер на палубе, и прикусила губу.
— Упс, — сказала она.
Брат Диас обернулся на оглушительный грохот и увидел кровавую массу из разбитого панциря, рухнувшую в тлеющую груду соломы с высоты. Покрытый ракушками коготь дергался в предсмертной судороге.
— Святый... — выдохнул он, когда сверху с легким звоном упало что-то еще.
Он отпрянул, когда горящее масло брызнуло во все стороны, заляпав палубу огненными лужами. Спотыкаясь, брат Диас отбивал пламя, заполыхавшее на промежности его рясы, и налетел на Виггу.
— Пожар! — выдохнул он.
— Оружие, — прорычала она, протягивая пустую руку.
— Что?
Она щелкнула пальцами, пока из дыма за ее спиной возникали силуэты. Затянутые мглой, но озаренные дрожащим пламенем. Все больше это походило на ад.
— Оружие! — зарычала Вигга.
Брат Диас метнулся к обломкам на кренившейся палубе, вырвал топорик из мертвой хватки матроса и вложил его в руку Вигги. Та швырнула топор в солдата, выступившего из дыма. Лезвие вонзилось в плечо, раскрутив того, как детский волчок.
— Оружие!
Брат Диас поднял упавший меч и бросил его. Вигга поймала оружие на лету и согнула пополам, ударив по голове другого солдата. Тот успел сделать пару шагов, прежде чем рухнул в огонь, уже ползущий вверх по снастям.
— Оружие!
Брат Диас швырнул ей щит. Вигга размахнулась, выбила булаву из рук нападавшего, сломала колено ободом, выбила зубы, когда тот упал, и отбросила развалившуюся деревяшку.
— Оружие!
