Она поморщилась, будто вспоминать было мучительно.
— Помню кровь... Помню гребцов, бегущих... Еще крови...
— Это сходится, — брат Диас облизал губы, — с моими воспоминаниями...
— Погоди. — Вигга нахмурилась. — Ты противостоял волку?
— Ну... Когда Якоб сделал это в таверне...
— Якоб не может умереть. Ты можешь.
— Я... — Брат Диас осторожно убрал руку с ее плеча. — Остро осознаю этот факт.
Вигга прищурилась:
— Ты куда смелее, чем я думала.
Он позволил себе едва заметную ухмылку:
— О. Что ж...
— И куда глупее.
— О. Что ж...
— Не искушай волка, брат Диас. Никогда. — Она хлопнула его по плечу так сильно, что он едва не опрокинулся. — С этого момента я буду держать этого ублюдка в узде. Но тебе нужно прекратить ныть! — Она поднялась резко, чуть не потащив его за собой. — Нам нужно идти вдоль берега. Остальные... — Она поставила босую ногу на камень, уставившись на юг. —...скорее всего, разбросаны по этим пляжам.
— Слава Богу, ты здесь, — пробормотал брат Диас, слегка ехидно. — Думаешь, они живы?
— Алекс, по крайней мере. — Вигга подняла запястье, где коричневая полоска едва виднелась среди шрамов. — Печать Бенедикты Первой. Все еще тянет меня.
— Это хорошие новости! — брат Диас подпрыгнул.
— Знаю! Слава Богу, я здесь. То есть... она может умирать прямо сейчас.
Брат Диас почувствовал знакомое тягостное чувство, следующее за облегчением:
— Верно.
— Может, она истекает кровью из дюжины ран, обгорела до трухи или в лапах... — Вигга развела руками, —...не знаю... гоблинов?
— Гоблинов? — встревожился брат Диас.
— Но она жива! — Вигга решительно зашагала к дюнам. — Пока что.
Алекс очнулась от пощечины.
Печально, но это было не впервые.
Она попыталась простонать, но вместо этого выкашляла соленую воду, перевернулась на бок и выплюнула еще порцию.
Она лежала ничком, сжимая песок в кулаках, просто дыша. Даже легкие болели.
— Уфф... — наконец выдавила она. Стоило ли усилий?
— Значит, жива.
Алекс приподняла голову, пытаясь разглядеть окружение. Песок, скалистый берег. Лицо пульсировало. Каждая часть казалась вдвое больше. Кроме языка — тот раздулся втрое.
— Где мы? — прохрипела она.
В поле зрения возникла Санни, ветер трепал ее белые волосы.
— На пляже.
Медленно, превозмогая боль, Алекс перекатилась на спину:
— На каком пляже?
— Ближайшем. Выбирать не приходилось. — Она задумалась. — Мне редко приходится выбирать.
— Приходилось?
— Ну, корабль тонул, ты тонула, все тонули.
— Погоди... — Алекс с трудом приподнялась на локтях. Две борозды тянулись от ее ног по песку, теряясь у кромки прибоя. — Как я здесь оказалась?
Санни пожала плечами:
— Я хорошо плаваю.
Медленно, болезненно, Алекс села. Руки в ссадинах. Штанина порвана до колена. Грудь будто пробита тараном. Но она начинала верить, что жива.
— Все говорят, эльфы отстой.
— Слышала.
— А все эльфы, которых я встречала, фантастические.
— Ты многих встречала?
Алекс, кряхтя, встала на четвереньки, переводя дух:
— Только тебя.
— О. Это... мило. — Санни нахмурилась. Комплимент смущал ее больше оскорбления.
Алекс фыркнула и пожалела:
— Думаю, нос сломан.
Печально, но это было не впервые.
Санни присела перед ней, аккуратно прикоснувшись к ее щекам. Большие спокойные глаза эльфийки немного успокоили Алекс.
Немного. Не сильно.
Алекс разочаровалась, когда Санни убрала руки:
— Просто ушиб.
— Его ударило мачтой!
— Хочешь сломать? Могу найти камень.
— Не беспокойся. Ты и так сделала достаточно. — Алекс, кряхтя, подтянула ногу. — Меня могут добить... — Со стоном встала. — Но я не сдамся... Ой! — Она ухватилась за руку Санни, едва не сбитая порывом ветра. Пейзаж — песок, дюны, холмы не стал привлекательнее с высоты. — Что теперь?
— Соберем, что пригодится. — Санни кивнула на мусор у кромки прибоя.
— Воровать? — Алекс вздохнула. — Это я могу.
Они распутали веревку, привязанную к обломку реи и стащили обгоревший парус. Под ним оказался инкрустированный сундук, от которого зачесались ладони бывшей воровки. Замок не соответствовал отделке. Пара ударов веслом, и он открылся.
Алекс вытащила первое, что внутри: красный мундир с эполетами и вышивкой. Позолоченные пуговицы в форме голов грифонов.
Санни скептически окинула мундир взглядом:
— От этого мундира сильно воняет военным ублюдкои.
— Должно быть, это одежда Констанса. Он сам вонял военным ублюдком. — Алекс начала расстегивать пуговицы. — Думаешь, он выжил?
— Он дрался с Якобом насмерть. Так что нет. — Санни пожала плечами. — С Якобом нельзя драться насмерть. — Пауза. — Потому что он не может умереть.
— Это хорошие новости, — сказала Алекс, просовывая руку в рукав.
— Ну, он может быть зажат в обломках на дне Адриатики. Или превращен в фарш. Или сгорел дотла. — Санни задумалась. — Или все сразу.
— Это менее хорошие новости, — Алекс втиснула вторую руку.
Санни снова пожала плечами:
— Я научилась не волноваться о том, что не могу изменить.
— У меня не получается, — Алекс застегивала пуговицы. — Чем меньше могу изменить, тем сильнее волнуюсь.
— Ты всегда волнуешься?
— До усрачки. Как я выгляжу?
Санни приподняла бровь:
— Как императрица Трои.
