– Да, вот что еще, – я набрала полную грудь воздуха и выложила все, что мне удалось по крупицам собрать за три дня. – Сегодня в «Три самурая» приезжала матушка Матрена. Письмо показала, которое она получила уже после смерти Андрея Петровича. Намеками и полунамеками он дает понять, что уходит из жизни добровольно. Значит, Юра не убийца. Более того, Андрей Петрович к ней звонил перед смертью. Значит, телефон был в рабочем состоянии. А вот куда сим-ка делась, я не знаю. Плохо только, что матушка Матрена не сразу поняла, что он с ней прощается. Может, получи она это письмо раньше, то смогла бы отговорить Андрея Петровича от опрометчивого шага.
Меня словно прорвало. Я говорила и говорила, боясь только одного, что Антон Леонидович меня перебьет или поднимет на смех, не дав выговориться до конца. Но он молчал, удивленно изогнув брови.
– Не верите, что это самоубийство? Письмо аналогичного содержания получила по почте вдова Пискунова. Она вроде бы собиралась к вам прийти. Не пришла?
– Пришла, – кивнул он, – только меня не застала. Мы с ней разминулись. Я к ней обязательно съезжу. А с матушкой Матреной можно как-то связаться? – спросил он, заинтересовавшись информацией.
– Да, она оставила мне телефон. Записывайте, – я продиктовал номер телефона матушки, который предусмотрительно взяла, когда была в Красногоровке.
Антон Леонидович резко поднялся в тот момент, когда Артем начал выставлять на стол чайник, сахарницу и керамические стаканчики, из которых в Японии обычно пьют чай.
– Мне пора. Еще увидимся, – скороговоркой произнес следователь.
– Вы уходите? А чай? – опешила я.
Мы толком даже не поговорили. Вернее, он из меня выжал всё – я же осталась на бобах.
– Чай? Уже некогда.
Артем так же, как и я, удивился скорому уходу Антона Леонидовича:
– Что это с ним?
– Понятия не имею. Хотя, кажется, он пошел проверять версию относительно самоубийства. Чай на мой счет запиши.
– Как скажите. А что вы сказали про самоубийство? Следователь поверил, что такое возможно?
Я ушла от ответа:
– Артем, если ты сегодня последний день работаешь и окончательно решил уходить, то я хочу тебе пожелать удачи и успехов на новом месте. Заходи по дружбе и, если что, возвращайся.
– Это вряд ли. Я ведь уезжаю на малую родину.
– Вот как? И где твоя малая родина? Слушай, ты как-то говорил, что родился в Первомайске.
Я вспомнила случай, когда за стойкой бара пила кофе, а рядом стоял Артем. Мы разговаривали о том, как трудно сейчас сделать карьеру без протекции. Артем тогда с обидой сказал, что выходцам из маленьких городков трудней пробиться в жизни, чем жителям больших городов, особенно когда нет влиятельных пап и мам. И упомянул он именно Первомайск. А ведь Лидия рассказывала, что брат уговаривал ее переехать как раз в этот городок.
– Да, я родился в Первомайске, – нахмурил брови Артем. – Может, кто-то считает этот город дырой…
Он не успел закончить фразу, потому что я его перебила:
– Я не о том. А семью Боженко, ты случайно не знал?
– Нет, – собирая посуду со стола, ответил Артем. – Не слышал о таких. Да и давно я из тех мест уехал. К тому же Первомайск – это город, а не деревня, где все друг друга знают. А кто этот Боженко?
– Тот товарищ, которого сбил Егоров.
– Кто бы мог подумать.
Я вернулась в кабинет. Куприянова на месте не оказалось, зато на моем столе лежала записка.
«Буду через час или два. У Веры Ивановны я отпросился. Слава.
Р.S. Отчет Егорова я сдал».
Я посмотрела на часы. Стрелки показывали двадцать пять минут двенадцатого. Мое отсутствие длилось больше часа, до законного перерыва оставалось чуть больше тридцати минут.
– Господи, когда же я делом займусь? – воззвала я к Всевышнему, вздохнула и включила компьютер.
Но, как я ни старалась сосредоточиться на цифрах, отчет мой не продвинулся ни на строчку. Мысли крутились исключительно вокруг событий сегодняшнего утра.
«Вот где этот Юра?» – спрашивала я себя.
Ответить на этот вопрос могла только Инна Дорошина. Я взглянула на экран компьютера и нажала кнопку экстренного отключения. Что-либо сохранять не имело смысла, поскольку я не вписала в отчет ни одной цифры.
– Бог не выдаст, свинья не съесть, – пробормотала я, взяла из сумки кошелек и вышла из кабинета.
Пробираться я решила окольными путями, то есть через «черный» ход, мимо кухни. Олег стоял лицом к двери. Увидев меня, он обрадовался:
– Вика, ты уже выздоровела?
– Да, поздравляю с прошедшим днем рождением. Мне очень жаль, что я так некстати заболела. Говорят, все было очень вкусно.
– Да ладно, как обычно, – поскромничал Олег. – За книгу спасибо. Кстати, не хочешь попробовать солянку из морепродуктов? Рецепт из твоей книги. Гребешки, мидии, креветки, помидоры-черри, лук, каперсы – классическое неаполитанское блюдо. Его хорошо подавать со спагетти, но можно и с рисом. Сейчас голову ломаю, как его обозвать на японский лад. Ты в японском сильна?
– Не очень. Олег, извини, мне нужно бежать в поликлинику за результатами анализа. Приду и обязательно попробую твою солянку.
