Гарри не мог придумать, что сказать. Ему и в голову не приходило, что со стороны старой леди может угрожать опасность. Снейпу всегда удавалось заставить его чувствовать себя совершенно жалким.
— Я… Нет, сэр, — тихо ответил Гарри.
Снейп закрыл глаза. Гарри подумал, как ему повезло, что Снейп ещё так слаб. Казалось, у него даже не было сил, чтобы как следует отчитать мальчика. Профессор открыл глаза и, пристально посмотрев на Гарри, рявкнул:
— Марш отсюда! Убирайтесь с глаз моих, пока не придёт директор!
Гарри поспешно кивнул, отнёс на кухню свой пакет, торопливо включив духовку, засунул в неё замороженные пироги, а пирожные положил в холодильник. Если Дамблдор не появится к тому времени, когда всё будет готово, придётся забрать хлебницу из комнаты Снейпа, чтобы сохранить пироги тёплыми.
Гарри поставил чайник, подумав, что профессору не помешает чай. Это иногда срабатывало если не с Верноном, то с Петунией.
Он услышал, как профессор ходит по столовой.
— Полагаю, кто-то учил тебя считать? — громко окликнул Снейп. — Сегодня вечером нас здесь будет трое.
Гарри поставил на обеденный стол два прибора, предполагая, что Снейп не захочет, чтобы он ужинал с ними. Он чуть было не вошёл, чтобы спросить профессора об этом, но потом вспомнил, что тот велел убираться с глаз долой, а Гарри был не настолько глуп, чтобы прямо в лицо подвергать сомнению приказы этого человека.
— Если я добьюсь своего, — ворчал Снейп, — это будет твой последний вечер здесь. Я попрошу директора забрать тебя, и ты сможешь работать на кухне в школе.
«Прекрасно, — раздражённо подумал Гарри, — вот тебе и «наш дом». Это не заняло много времени. Неблагодарный мерзавец».
Почему-то мысль о возвращении в Хогвартс с директором не обрадовала Гарри так, как хотелось бы. Он устал от того, что его отфутболивают туда-сюда. А ещё вспомнилось, как Молли Уизли сказала ему вчера утром, что Дамблдор в первую очередь отправит его к Дурслям.
Желудок Гарри снова забурлил от горячего, едкого гнева. Дождавшись, когда прозвучат шаги Снейпа, поднимавшегося по лестнице, мальчик отправился в столовую, чтобы поставить на стол ещё один прибор.
Это напугало Северуса больше, чем ему хотелось бы признать, — проснуться и обнаружить, что Поттер исчез, а на столе осталась только записка «Ушёл в магазин. Г.»
Конечно, он сказал мальчишке, что можно выйти, но в половине шестого Северус сидел на кухне, раздражённо постукивая пальцами по столу, и да, боялся, хотя пытался убедить себя, что это глупо.
С тех пор, как он произнёс это проклятое заклинание, его обуревали эмоции. Не будь он опытным окклюментом — позволил бы себе несколько неприличных выходок.
Нельзя было отрицать — у Северуса всё болело внутри. Помимо того, что ему снилась Лили, он снова пережил сегодня во сне спасение девочки Уизли. Там он, Поппи и Минерва держались за руки, и Северус произнёс это заклинание. На этот раз он почувствовал, как что-то неуловимое вырвалось из его сердца и было поймано в некий… Момент. В вечности между двумя ударами сердца ему задали вопрос, и он дал ответ. Затем чувство ужасного растяжения, разрыва, как будто руку отрывают от плеча. Боль была такой яркой и острой, что ему показалось — он умирает.
Он знал, это был не просто сон. Теперь он мог вспомнить, на что это было похоже, вспомнить, открыв глаза, удивляясь, что боль не была физической. Они ликовали, что заклинание сработало, что их магии оказалось достаточно. По какой-то причине, сразу же после произошедшего, это затерялось в его сознании. Отсутствовала частичка его самого, что причиняло боль. Интересно, избавится ли он когда-нибудь от этой боли?
Северус стряхнул с себя сентиментальные мысли. Снова оглядев безупречно чистую кухню, он сказал невидимому домовому эльфу:
— Не вздумай устраиваться поудобнее. Как только Дамблдор приедет сюда, он заберёт тебя с собой.
Эльф упрямо прятался от него. Северус назвал всех домовиков, которых знал, и попробовал несколько слов, которые могли быть эльфийскими именами, но безуспешно. Возможно, Дамблдор послал существо с особым приказом избегать Северуса.
Без четверти шесть он вытащил из кармана часы. Вместо «магазинов» стрелка указывала на «общение».
Раздражённый Северус направил на часы свою палочку:
— Локус Филиус.
Стрелка медленно повернулась, обойдя весь циферблат, и «общение» сменилось на «соседний дом».
Что, чёрт возьми, могло там интересовать Поттера, оказалось за пределами понимания Северуса. Старуха по соседству была безобидной, но это ничего не значило. Хотя часы не указывали на «смертельную опасность», в мире существовали и другие угрозы. В Паучьем Тупике особого риска не было, но в Британии не нашлось бы места, полностью безопасного для Поттера, подумал Северус.
Прежде чем он успел что-либо предпринять, стук в стекло возвестил о появлении совы. Северус взмахнул палочкой, открывая окно. Это оказалась одна из школьных сов.
