– Назвал его сутенером.
– Не думаю, что вы хотите, чтобы такой, как Гетлин, стал вашим врагом, – сказала Маргарет.
– Поздно об этом размышлять, Мэг, – с казал я. – К роме того, он действительно сутенер. Эта девушка приехала сюда не по своей воле. И она такую жизнь не выбирала. А теперь он заставляет ее ехать с нами. Обслуживать добровольцев. Это настоящее рабство.
– Ладно-ладно, Недди, – проговорила Маргарет. – Я сама поговорю с ним об этом.
– А я и не знал, что вы с ним перешли на имена.
В эту минуту мимо нас прошел официант; он не то тащил, не то волок упиравшегося мальчишку Хесуса, ухватив его за воротник.
– Сеньор Нед! – завопил тот, пытаясь вывернуться из захвата официанта. – Я искал вас!
Официант остановился и начал что-то быстро говорить по-испански, указывая темпераментными жестами на мальчишку.
– Я не все понял, – сказал я Хесусу, – он говорит, что ты вор и сын шлюхи. Это правда?
Мальчишка пожал плечами.
– Я своей матери не знаю.
– Что ты стащил?
– Американцы от пары четвертаков не обеднеют. Пожалуйста, скажите ему, что я еду с вами, сеньор Нед.
– Ты со мной не едешь.
– Нет, еду, – продолжал настаивать Хесус. – Я на вас работаю. Я ношу вашу камеру, я учу вас испанскому, я вам очень нужен. Ну пожалуйста, сеньор Нед!
– Esta bien, – обратился я к официанту на своем зачаточном испанском, – puede dejar al chico [33].
Официант неохотно отпустил Хесуса, предварительно отвесив ему крепкий подзатыльник. Парень взвыл.
– Si yo le agarro robando otra vez, yo cortare la mano [34], – пригрозил официант, ребром ладони по запястью показывая, каковы его намерения.
Я тоже угостил Хесуса подзатыльником, и он снова завыл, что, похоже, порадовало официанта.
– Будет воровать, я сам ему голову оторву, – пообещал я.
– Если я буду у вас работать, то воровать не стану, – сказал Хесус, потирая затылок.
– Об этом поговори с Большим Уэйдом, малыш, – сказал я. – Я не имею права нанять тебя, и я не в лучших отношениях с директором по персоналу.
Сейчас я лежу на койке в полотняной палатке, которую делю с Уэйдом Джексоном. Он уже уснул и храпит, как гром небесный. Мальчишка Хесус, завернувшись в одеяло, лежит на полу и тихо посапывает, похоже, спит. Уже три часа ночи, а мне не спится. Вообще непонятно, как спать в таком шуме. Мало того что Уэйд храпит, так масса людей все еще пьют и пляшут. Несколько минут назад, судя по всему, драка началась. Орут, ругаются и по-английски, и по-испански. Даже стреляют.
Только я все это записал, как полог нашей палатки отодвинулся, и внутрь проскользнула тень.
– Кто здесь? – спрашиваю.
– Это я, Маргарет, Недди.
– Что вы здесь потеряли?
– Я боюсь, – с казала она. – С лышали стрельбу? Можно, я побуду тут, с вами? – Не дожидаясь ответа, Маргарет забралась ко мне на койку. Одетая.
– Не подумайте ничего дурного, маленький братец, – прошептала она. – Вы меня не волнуете. У меня был выбор: вы или Толли, и я решила, что буду искать защиту у вас.
– Спасибо, Маргарет, – сказал я. – Я польщен.
– Понимаете, трудно предположить, кто может оказаться в кровати Толли, – усмехнулась Маргарет.
– Я думал, вы выберете шефа Гетлина, – с казал я. – Я видел, как вы с ним танцевали.
– Судя по звукам, шеф сейчас занят своими прямыми обязанностями, – заметила Маргарет.
– О, так, значит, если бы не это, вы пошли бы в его палатку?
– Я этого не говорила.
– Вы это подразумевали, – сказал я. – Господи, Маргарет, я поверить не могу, что вам нравится эта свинья.
– Что ж поделать, нравится, – призналась она. – У меня очень плохой вкус на мужчин. Вот почему я стараюсь держаться от них подальше.
– Как же так вышло, Маргарет? – спросил я. – Наверно, какой-то мужчина очень плохо с вами обращался.
– Ох, так и думала, что вы спросите, Недди, – проговорила Маргарет, – но сейчас мне не хочется об этом говорить.
– Ладно.
Мы немного полежали молча. Я чувствовал мягкую тяжесть груди Маргарет на моем плече, слышал биение ее сердца, от всего ее тела шло чудное тепло. И понял, что начинаю возбуждаться.
– Тесновато здесь, правда? – промямлил я, попытавшись отодвинуться и, конечно, задев ее.
Она определенно почувствовала, что со мной происходит, потому что сказала:
– А может быть, в кровати Толли было бы безопаснее? Не разочаровывайте меня, Недди, я хочу, чтобы мы были друзьями.
– Простите меня, Мэг, – сказал я. – Я ваш друг. Я это не нарочно. Я всего-навсего живой человек.
Она засмеялась.
– Вы чудесный мальчик. Будь я хотя бы на… гм… пять лет моложе, я влюбилась бы в вас. А вы потом разбили бы мне сердце.
– Я никогда бы этого не сделал, Маргарет.
И мы снова лежали молча. Я пытался думать о другом, о пьяной драке там, на улице. Крики и ругань становились все громче, и наконец мы услышали, как подоспели люди полковника Каррильо и принялись наводить порядок.
– Господи, – сказала Маргарет, – да они поубивают друг друга, мы еще выйти не успеем. Хорошо, что ваши товарищи по палатке так крепко спят. Уж не знаю, что лучше – храп Большого Уэйда или то, что там творится.
