Пока он приближался к Элине, та отмерла и, не заметив в окружении никакой перемены попыталась продолжить бег. Кричать смысла не было, и Лени просто послал ей вдогонку усыпляющее плетение, а затем поднял упавшую без чувств девушку волшебным арканом и потащил за собой. Его повторное появление обитатели башни проигнорировали. То ли они пребывали в некоем подобии транса, то ли уже насмотрелись на самых разных гостей.
– Давай-давай, не трать время попусту, – поторопил парня жрец, видя, что тот не решается даже взглянуть на алтарь.
Резко выдохнув, как перед прыжком в ледяную прорубь, будущий убийца обернулся, забросил пленницу на алтарь, и сразу же расфокусировал взгляд, чтобы не утонуть в непостижимых завихрениях божественной магии. Кто-то вложил ему в руку тонкую рукоять… Удар… В отличие от многих своих коллег, Лени вполне неплохо владел клинком и знал, куда бить. Ведь он был благородным йором и получил соответствующее воспитание. Тело Элнны подёрнулось сероватой дымкой и в мгновение ока растаяло, оставив на гладкой поверхности алтаря лишь горстку крохотных зёрнышек. Стоявший за его плечом привратник сразу же сгрёб их в ладонь, вырвал из ослабевших пальцев парня кинжал и отступил к стене.
– Теперь присаживайся и задавай свой вопрос, – послышался за спиной благодушный голос хозяина.
– Мы говорим о поддавшемся, от руки которого погиб Калеб, – на всякий случай уточнил маг, принимая его предложение. – Как убить его окончательно?
– Неплохо, – жрец перевёл взгляд на своего слугу, как бы приглашая его оценить способности гостя. – Ну, слушай. Душа этого поддавшегося привязана к артефакту. Замшелому валуну, что лежит на поляне, к востоку от трактира «Добрая ночь». Он стоит на одной из дорог, ведущих к сегальскому тракту, найдёшь как-нибудь. Повредишь артефакт, и другого шанса твоему врагу не представится.
– Он сейчас там? – Лени затаил дыхание. Все его внутренние терзания отступили перед азартом взявшей след гончей.
– Это уже второй вопрос, и о нём уговора не было.
– Тогда покажи мне ауру!
– Наслаждайся, – по мановению его руки, в воздухе, рядом с креслом проступили человеческие очертания… Нет, не совсем человеческие. По узнаваемой вязи энергоканалов, Лени понял, что перед ним слепок ауры люмена.
Невозможно! С другой стороны, а чего он ожидал? Поддавшийся сдох на его глазах, а, вместе со смертью тела, распалась и аура. Слепок для того и был нужен, чтобы узнать ублюдка в новом его воплощении. И всё-таки, как?! Ничего, он найдёт ответ на поляне с камнем. Или вырвет у поддавшегося, прежде, чем окончательно его упокоить. Благо теперь он эту сволочь узнает из тысячи. По таким-то приметам…
– Достаточно, – прошептал Лени, ещё раз взглянув на грязно-чёрный комок, приросший к источнику его врага.
– Тогда не смею задерживать, – аура растворилась, и хозяин башни демонстративно зевнул.
Проклятье! Ещё столько вопросов… Может быть, стоило просто захватить сюда одного из солдат… Ну, нет! Парень поймал подленькую мыслишку за хвост и раздавил её, как мелкого паразита. Упырь в кресле явно этого от него и ждёт. Вон, как уставился своими фальшивыми буркалами! Встав, Лени, решительно направился к лестнице.
– Постой-ка! – окликнул его хозяин башни. – Надеюсь, тебе не надо в подробностях объяснять, что произошедшее здесь должно оставаться в тайне?
– А мои спутники?
– Они ничего не видели и не поняли. Пусть болтают. Надо же как-то заманивать новых клиентов. Ты – дело другое. Если вздумаешь кому-нибудь рассказать или написать об увиденном, поверь, я об этом узнаю.
– Учту, – бросив это, он, не прощаясь, покинул пятый этаж, а за ним и шилову башню.
Сзади хлопнула дверь и застучали засовы, а чародей подошёл к своим сослуживцам, преодолевая отвращение от налипшей на его ауру чуждой магии.
– Стой! – крикнул, заметивший бегство Элины боец, и ругнулся, поняв, что меладрийки и след простыл.
– Что ещё?! – десятник крутанулся на пятках и, не увидев нигде проводницы, взревел: – Гразговы дети! Совсем мозги отморозили?! Куда она делась?! Мэтр…
– Погодите минуту! – пришлось усилить голос при помощи магии, чтобы пресечь начинающийся бардак. – Сейчас я всё объясню! Только сперва отойдём отсюда подальше.
Десятник проглотил возражения. Ему, как и остальным, здесь было очень не по себе.
– Клянусь Юром, за одно утро эта вылазка превратилась в шутовской балаган! – заявил он, как только отряд отступил за деревья. – Теперь объяснитесь!
– В башне, и правда, живёт волшебник, – начал сухо излагать Лени. – Не архимаг, а магистр, пусть и очень искусный. Гостей он не жалует, и от гибели нас спасло только то, что в отряде был одарённый. Вас он на время зачаровал, а со мной побеседовал. Выяснилось, что рыжая не врала. У партизан с этим отшельником был конфликт, и она, видимо, рассчитывала отомстить ему, или его руками разделаться с нами.
– Вот-вот, – закивал проштрафившийся солдат. – Мы как к башне приблизились, она отскочила, и дёру. Я ору «стой!», а она хлоп, и пропала.
