– И для него они, правда, реальны, – заметила чародейка, – Даже, когда мы молчим, затылочные центры его головного мозга остаются возбуждёнными, то есть он слышит что-то, недоступное нам.
– Думает, что слышит, – мягко поправил её наставник. – Но в остальном, вы всё верно подметили. Как собираетесь его лечить?
– Никак, – честно ответила девушка. – Я даже не вполне уверена, что это возможно. А если возможно, то потребуется, как минимум, целый курс последовательных сеансов, и более опытный специалист.
– Браво, – впервые за весь сегодняшний вечер, он улыбнулся. – Хорошо, что вы трезво оцениваете свои силы. Но не бойтесь за Алона. Его вполне можно спасти. Думаю, визитов за десять мы с вами управимся. Сейчас просто понаблюдайте за мной, а в следующий раз попробуем вместе.
Не дожидаясь её реакции, он вытащил из-под стола низенький табурет, пододвинул поближе к больному, устроился поудобнее и приступил к делу. Затаив дыхание, магичка следила за тем, как он ловко ощупывает содержимое черепной коробки безумца при помощи особых поисковых плетений, внедряет отдельные крохи силы в его мозги, примерно так же, как когда-то делал с Алисой, чтобы затем заставить их поучаствовать в восстановительном процессе. Некоторых действий она и вовсе не понимала, хотя Демиш, похоже специально, действовал медленно, чтобы его ученица не упустила ни единой детали.
Сеанс занял около сорока минут, а когда первый этап работы закончился, чародей погрузил болезненно стонущего старика в глубокий оздоровительный сон и, переложив его на кровать рядом с печкой, подбросил в огонь несколько коротких поленьев.
– Глупо было бы, если бы, после всего этого, бедняга умер от холода, – доверительно сообщил он Милани. – Ну, что вы скажете по поводу увиденного, коллега?
– Что вы тёмный маг. Псионик, каким-то чудом умудрившийся обмануть следствие и внедрившийся в академию, – она ожидала, что эти слова выбьют землю у Демиша из-под ног, но он лишь поощрительно улыбнулся.
– И вы не боитесь говорить мне об этом здесь и сейчас?
– Не боюсь, – она, и правда, была уверена в своих силах. Источник псионика был значительно меньше, к тому же часть своих сил он потратил в процессе лечения.
– Похвальная храбрость. И что же вы намереваетесь со всем этим делать?
– Сначала ответьте мне на один вопрос, – его невозмутимость немного смущала волшебницу, но и она не собиралась давать слабину. – Зачем вам это?
– Зачем? – эхом повторил тёмный. – Лучше сказать «почему». Вы когда-нибудь посещали дом скорби?
– Нет.
– Значит, вам повезло. А я прожил там несколько долгих лет. Знаете, у одарённых псиоников порой в детстве случаются лёгкие девиации. Панические атаки, видения, голоса… – он бросил мимолётный взгляд на спящего Алона. – Не сталкивались с таким?
– Не припомню.
– Оно и к лучшему. В общем, когда я, наконец, смог сбежать, до настоящего сумасшедшего мне оставался один короткий шажок. Потом открылись способности. Последовала учёба в одной из магических школ, за ней – в академии… И, всё это время я искренне мечтал об одном – однажды вернуться туда и спасти их всех. Чтобы не было больше колодок и плёток, не было ванн со льдом и вонючих помоев, замешанных на галлюциногенных грибах… – дыхание Демиша сбилось, кажется, в эту секунду он видел всё, о чём говорил. – Однако, наше общество живёт по своим законам, и таким, как бедняга Алон, в нём места нет. Не найдя поддержки в стенах академии, я покинул Сегалу и начал работать самостоятельно.
– И… – Милани сглотнула. – И многого сумели достичь. Но какой ценой? И кто её заплатил? Сколько разумных прошло через ваши руки?
– Не так много, как гибнет сейчас в Меладрии. Не от мечей или стрел, а под воздействием кислотных туманов и цепных молний.
Вот они и зашли в тупик. Дальнейшие споры не имеют ни малейшего смысла, а ей пора принимать решение.
– Разумеется, по законам нашего общества, это даже похвально, – оказывается тёмный ещё не выговорился до конца. – В этом и кроется основная проблема. Но, как и любую другую, её можно решить. Вам, коллега, будет трудно в это поверить, но есть силы, причём очень могущественные, которые кровно заинтересованы в изменении текущего порядка вещей.
– Неужели? – переспросила магичка, чувствуя, как внутри всё похолодело. Внезапно разговор принял самый неприятный оборот из возможных.
