– Мы поганому имперцу напихаем в жопу перцу! Не страшны нам ни ардраги, ни обосранные маги!
Прохожие шарахались в стороны, и рыжий не постыдился последовать их примеру, однако, один из буянов шагнул к нему.
– А ну! – для верности, он ткнул грязным пальцем в Жана. – Подпевай! – его дружки немедленно замолчали и уставились на нового участника представления.
– Да, не вопрос, – открыто улыбнулся тот. – Пусть имперцы мрут, как мухи…
– От чумы и почесухи! – заорали народные герои и пошли дальше. – Укокошили лен Гарда, хватит нас и на бастарда!
Недаром, всё-таки говорят, что знание – сила. А ещё, что лишними они не бывают. В пути они с Марко успели наслушаться таких вот патриотичных песенок, и на тебе, пригодилось. Без разборки его бы эти убийцы ардрагов не отпустили. Хорошо, Дарин всего этого не услышал, и, будем надеяться, не услышит. Иначе, в случае поражения Меладрийцев, Тилнера захлебнётся в крови. Бастардом его высочество не являлся, но впадал в бешенство при любом подобном намёке. Всему виной злые языки, заболтавшие самого императора до того, что тот охладел к ещё не рождённому сыну. После того, как принц появился на свет, маги, конечно, смогли установить истину, сверив ауры, но его мать так и не вернули из ссылки, а вся любовь его императорского величества досталась сводной сестрице Дарина.
Дом номер три по бульвару Треснувшей лютни рыжему сразу же не понравился. Слишком уж тут было людно. Трое широкоплечих мужчин, явно не понаслышке знакомых с мечом, разминались в маленьком дворике, а на крыльцо как раз вышел четвёртый и огляделся по сторонам так, словно ещё не решил, что делать дальше.
– Хозяин дома? – поинтересовался у него Жан, подходя ближе.
– Хозяйка, – мужик широко зевнул. – У себя она. Наверху.
– Так я пройду?
– Тока в комнаты не залазь… – он поразмыслил чуток и добавил. – Не то по морде получишь. Понял?
– Не понял. Как я её найду, не заходя в комнаты?
– Первая дверь налево от лестницы, – мужчина посторонился. – Гляди у меня.
– Гляжу, гляжу.
Внутри воняло портянками и застарелым потом. Не было сомнений в том, что столичный филиал гильдии превратился в казарму. Хорошо бы начальство выдумало какое-нибудь стоящее прикрытие, а то, если к хозяйке вечно кто-то таскается, вояки могут и заподозрить неладное. Правда, тот, что встретил его у дверей, не очень-то удивился. Поднявшись по лестнице, рыжий свернул налево и толкнул первую встречную дверь.
– За чем пожаловал? – подслеповато сощурилась сухонькая старушка. – Не говори, вижу, за краснолистом.
В комнате стоял удушливый запах сушёных трав, крепко сдобренный прочими ароматами дома. Как она тут живёт?
– Не совсем, – он плотно притворил дверь за собой и подошёл к старухе, на ходу достав из кармана аквамариновое кольцо. – Дело у меня. Важное.
– Какие со мной дела? – сварливо ответила та, поманив его пальцем. – Разве что амулетик есть от проказы да сглаза. Сорок медяшек всего. Примеришь?
– Отчего нет? – Жан склонился поближе, ожидая, что в нос ударит новая порция вони, но от бабки веяло мятой и цветочным мылом.
– Иди к Лысому Карну на живодёрню, что у восточной стены, – прошептала она и добавила громче: – Батюшки, куда ж я его задевала? – она шумно порылась в комоде и обернулась к нему с расстройством, достойным театральной актрисы. – Запамятовала! Может, всё ж таки, краснолисту? Время нынче лихое…
– Прости, мать, как-нибудь в другой раз, – рыжий оставил на одной из полочек серебряную монетку и вышел прочь.
На поиски живодёрни ушло добрых полтора часа, хотя под конец можно было ориентироваться и по запаху. Внимательно осмотрев длиннющее здание с несколькими дверьми и обширным задним двором, Жан решил начать с крайнего правого входа и не прогадал.
– Чем обязан? – осведомился краснолицый лысый мужик, сидевший за пошарпанной конторкой.
– Карн?
– Он самый. Давай поживее, у меня обед скоро.
– Мне рекомендовали вас посетить, – рыжий снова достал кольцо и показал его живодёру.
– Сразу бы так, – он шумно высморкался в платок и вылез из-за конторки. – Топай за мной.
Они вошли в небольшое смежное помещение, заваленное всяким хламом. В самом его углу, за горкой каких-то ящиков, скрывался квадратный люк.
– Полезай, – указал на него хозяин, развернулся и ушёл к своему рабочему месту, не забыв прикрыть дверь.
Что ж, была не была. На ловушку всё это смахивало ничуть не больше, чем прочие, виденные им прежде, убежища гильдии. Спустившись по приставной лесенке, рыжий оказался зажат в узеньком коридорчике, освещённом одинокой масляной лампой, свисающей с потолка. Дверей было всего две, и он наугад открыл правую.
– Прошу прощения?
– Ты ещё кто? – откликнулось светлое пятнышко в нескольких шагах от него.
Говорить что-либо не было смысла, и рыжий, уже в который раз предъявил кольцо.
