Просто Пайк. Искренний, открытый и прекрасный.
У меня перехватывает дыхание. Я нежно провожу пальцами у его глаз и прижимаюсь к его губам. Он обхватывает руками мое лицо и страстно целует. Выключает фонарь и укладывает меня на спину, целуя мне шею.
Когда он проводит пальцами по моему животу, по телу бегут мурашки. Мне хочется стянуть штаны и сблизиться с Пайком так, как не сближалась ни с кем, но глупая надежда говорит подождать – а вдруг Пайк выберет меня и магию. Вдруг я все еще буду ему нужна, когда он узнает.
Я прижимаю его руки к талии и выгибаюсь ему навстречу, сильнее целую его, пытаясь забыть, что ждет меня на рассвете. И что бы сейчас ни происходило, надеюсь, завтра оно не исчезнет.
Кажется, где-то совсем рядом ухает сова, но, возможно, это просто ветер играет со мной. Или мой разум.
Я накрываю нас спальным мешком. Пайк обнимает меня за талию и целует, а наш мир сжимается до крошечной точки в бесконечной вселенной.
И на мгновение я забываю обо всем.
Когда я просыпаюсь, Пайка рядом нет. Слышится пение птиц, сквозь палатку пробивается тусклый свет. Занимается рассвет, и с новым днем возвращаются мои тревоги и страхи. Мысли о страшных последствиях, если я не справлюсь.
Но возвращается и надежда. Горячая надежда.
Я слышу Пайка. Как жаль, что я не видела его, когда он проснулся, уставший, сонный и без очков. У меня перехватывает дыхание, и я тянусь к сове. Мне нужно почувствовать биение ее сердца, ощутить проклятье и узнать, что со вчерашнего вечера ничего не изменилось.
Да. Макгаффин ждет на прежнем месте, как и обещал.
Я вылезаю из палатки и чувствую прилив сил при виде Пайка. Он подогрел булочки и намазывал на них сливочное масло. Сразу видно, что он не раз бывал в походах.
Пайк поднимает на меня взгляд и улыбается. Его мягкая, счастливая улыбка наполняет мою душу теплом.
– С добрым утром, – говорит он.
– С добрым утром.
Я подхожу к костру, не зная, как себя вести. Пайк притягивает меня к себе и нежно целует.
– Как спала?
– Впервые за последние три дня спала как младенец.
– Я тоже.
Пайк протягивает мне булочку, и я с благодарностью его беру, желая скорее начать новый день. Сажусь на плед и вдруг понимаю, какой лагерь чистый.
– Ты собрал вещи?
– Немного прибрался. Ты хотела начать пораньше, и я решил помочь. Надеюсь, ты не злишься.
– Нет, конечно. Спасибо за помощь.
– Сова все там же? – спрашивает Пайк.
Я киваю. Надежда в моем сердце разгорается с новой силой.
– Хорошо. Макгаффин недалеко от нас, но путь до него непростой. Придется идти часа два.
Пайк доедает булочку, откладывает салфетку и подтягивает ноги. Он опирается локтями о колени, его волосы красиво растрепаны после сна. На нем спортивные штаны и толстовка, и сейчас он выглядит
Как мои любимые джинсы или плед, который для меня связала бабушка.
И я едва не произношу слова, которые отказывалась говорить последние два года.
«Я ведьма».
Почти произношу эту фразу, словно она ничего не значит, словно я говорю о погоде или о певчих птицах. Почти. Но как мне быть, если Пайк изменится в лице, и я не узнаю его взгляд, а сейчас мне нужно поберечь силы и найти сову. Это самое важное.
Позавтракав, мы прибираемся и складываем все необходимое в небольшие походные рюкзаки. Я прокручиваю в голове, все ли взяла. Проверяю, все ли взял Пайк для ловушки. Когда мы готовы, я закидываю рюкзак за спину и надеваю бейсболку.
Погода пасмурная и прохладная. Земля мокрая от дождя, и я медленно вдыхаю. Сегодня к нам присоединится Кассандра, и мы все исправим. Может, Пайку повезет, и он переживет превращение в мага, а мне хватит сил ему помочь. Возможно, проклятье отразится на этих землях не так сильно, как я того боюсь, и все закончится хорошо.
Но я не хочу выяснять это. Эми была довольно сильной звездной ведьмой для своего возраста, но даже она не смогла спасти Алекса. Когда-то я думала, что именно ее влюбленность привела к трагедии той ночью.
Но это не так. Ее главной ошибкой была самоуверенность. Эми верила, что Алексу не угрожает смерть, потому что у нее хватит сил помочь ему.
Я не совершу той же ошибки.
– Готова?
Делаю глубокий вдох.
– Готова.
Пайк сжимает мне руку.
– Пошли, найдем нашего Макгаффина.
* * *
– А ты знала, что вороны могут затаить обиду на человека? – спрашивает Пайк, когда мы сходим с главной тропы и начинаем подъем по горному склону. И как обычно, не дожидаясь ответа, он продолжает: – Вороны очень умные птицы. Если они почувствуют угрозу от человека, то запомнят его на много лет. А еще они могут предупредить своих собратьев, и те тоже затаят обиду на этого человека.
– Удивительно.
– Да. Лео думал, раз вороны могут обидеться на человека, то вполне могут и полюбить, и начал подкармливать их на нашем заднем дворе. Поначалу птицы не спешили на лакомство, но постепенно стали доверять Лео, а потом и вовсе залетали к нам в дом каждый день в одно и то же время и ждали Лео.
– Здорово! – Я иду рядом с Пайком, и с каждым шагом надежда расцветает у меня в душе.
