– Да. Ты – моя сестра, и отношение к тебе соответствующее. Ну и… иногда просто везло, не без этого. Так что долгой и счастливой жизни я тебе обещать не могу. Ты видела, что темные тоже умирают.
– Как и все остальные. В конце концов, у нас обоих был выбор, и мы его сделали. Что бы ни случилось дальше – об этом я точно жалеть не буду.
Вдоль Рыжего леса шагали восемь сталкеров обычных и четверо – темных. Редко по Зоне такие компании ходят, очень редко. Но и обстоятельства необычные.
– К Роднику пойдем, – сообщил брат.
– Погоди. К Роднику? Но ты же сам видел, что там крыша тоннеля обвалилась. Разве он спасет нас от Выброса?
– Сама подумай. Что прикрывает Родник со стороны тоннеля?
– Пси-завеса…
– А разве нельзя подобраться к Роднику сверху, ведь радиации там нет?
– Там тоже пси-завеса? – догадалась я. Действительно, и почему эта светлая мысль не пришла мне в голову раньше. – И что, она защитит от Выброса?
Стас молча кивнул.
Да, без темных до такого никто бы не додумался, факт…
Мимо проплывали деревья Рыжего леса, опоры ЛЭП, пятиэтажки Припяти. Я поневоле ждала, что вот-вот выскочит из ниоткуда патруль «каменщиков». Или стая прыгунов. Или – чем Зона не шутит – топтун. Но ничего такого не произошло. Зона притихла, словно ожидая чего-то, и тишина эта, хоть и не нравилась мне до ужаса, несла в себе абсолютно иррациональное знание: все будет хорошо.
Проходя мимо Разлома, я снова почему-то вспомнила свои первые шаги по Зоне. Могла ли я тогда подумать, что все сложится именно так? Что я найду брата, что увижу своими глазами Родник, что подержу в руках «проводник»? И наконец, вколю себе антирад, вполне четко представляя, что за этим последует?
– О чем задумалась? – Безымянный, как всегда, подошел незаметно.
– Вспоминаю. Как обживалась в Предбаннике. Зона меня тогда пугала до ужаса. Неизвестность и множество слухов. А теперь… теперь даже и не знаю. Сказать, что привыкла? Вряд ли.
– Теперь это твой дом. Не сравнить с нашей квартирой, правда?
– Да уж. – Я фыркнула. – Прямо как в «Бременских музыкантах». «Наша крыша – небо голубое». И я даже не скажу, что это плохо. Честно, даже не знаю, воспользовалась бы, если бы случилась возможность отмотать все назад?
Он насторожился.
– К Камню собиралась?
Я пожала плечами.
– Была такая мысль. Если антирад не сработает.
– Ох, Рыжик… – брат покачал головой.
– Знаю. Как была безголовая, так и осталась. Страшные мы с тобой люди, – вдруг засмеялась я.
– Почему?
– Друг за друга и горло перегрызем, и время назад отмотаем.
Он усмехнулся и потрепал меня по плечу.
– Спасибо тебе, сестренка. За все.
Я чуть не споткнулась от неожиданности. Нечасто Стас благодарил кого бы то ни было, ох, нечасто.
А Безымянный – еще реже…
Погода портилась. Похоже, и правда грозит нам что-то невероятное. Я еще ни разу в жизни, и даже в Зоне, не видела таких черных низких туч. Казалось, что прольется сейчас такой дождь, который все в Зоне просто смоет, оставив только чистую землю да редкие аномалии – куда они, заразы, денутся-то.
Темные ускорили шаг. Остался позади карьер, слева проплыл «Янов», на горизонте выросла градирня. Осталось чуть-чуть, но и ветер уже налетал порывами, едва не сбивая с ног.
Мы почти перешли на бег. Сталкеры, осматриваясь по сторонам и контролируя тыл, «провешивать» дорогу полностью доверили темным. И правильно. Потому что расположившуюся на рельсах аномалию только темные засечь бы и смогли. Молчали и датчики, которые имелись у сталкеров поопытнее, да и увидели мы ее, только когда Билл, резко свернув вправо, кинул на абсолютно чистое место кусок земли. Брызнуло земляное крошево в разные стороны…
– Выброс совсем рядом. Аномалии в спящий режим переходят.
– Спящий – в смысле «не тронут»? – с иронией поинтересовался Феникс.
– В смысле «не видно». А вот тронут или нет – это бабка надвое сказала. Как повезет.
Тоннель был уже совсем рядом. Безымянный кивнул Верблюду, и тот вырвался вперед.
– Проверит, нет ли там живности, – объяснил Безымянный всем разом и чуть сбавил ход. – Теперь уже точно успеем.
– А если есть? – усмехнулся Феникс.
– Придется потесниться.
– Вот только с мутантами я место еще не делил…
Но тоннель оказался пуст. Верблюд, выглянув, махнул рукой: «чисто». Не было ни аномалий, которые, судя по часам, появятся здесь уже очень скоро, ни воя и рыка голодной фауны – только тусклый свет лампочек и темнота впереди.
Все как в тот раз – шагнул за завесу Безымянный, потом я. Не было только Грека, зато была куча полузнакомого народа, от чьего присутствия у Родника сразу стало тесно. Феникс, покосившись на проломленный потолок, качнул головой, еще двое опытных машинально вскинули оружие, ожидая оттуда нападения.
– Дальше внутрь проходим, – скомандовал Безымянный. – На пороге толпиться нечего.
Может, и нечего. Но небо над проломом уже краснело, и это было тем зрелищем, от которого не оторваться. Прав брат или не прав насчет пси-завесы – увидеть это стоило определенно! На мгновение я даже забыла, зачем мы все собрались такой дружной компанией.
