Как и предполагалось, они оказались складами. В одном хранились лишь большие запечатанные бочки. Бензин. Второе здание было заполнено всевозможными припасами и ящиками с амуницией. Полки забиты старыми сухпайками, банками с различной едой и рисовыми консервами, рассчитанными на длительное хранение. На полу стоял большой ящик, с давно вскрытой крышкой. Когда-то он был наполнен гранатами, но теперь их осталось всего четыре.
Хотя Куинн никогда раньше не имела дела с оружием, она, не колеблясь, схватила гранаты и двинулась обратно в офицерские апартаменты. Засунув мачете за пояс, Херм набрал в руки столько еды, сколько мог нести, и поспешил вслед за Куинн. По пути он поглядывал на джунгли, опасаясь, что тварь может вернуться.
Несколько небольших контейнеров, которые они нашли и поставили возле почти развалившегося крыльца для сбора воды, уже наполнились. Куинн подняла один, попила из него и поставила на место. Второй взяла с собой в апартаменты.
Едва войдя, Херм поставил все банки и консервы на пол и снова поспешил на улицу. Вернулся с контейнером с дождевой водой. Присел рядом с Харпер и предложил ей глотнуть. Когда та отказалась, попил сам.
— Будь осторожна с гранатами, они, скорее всего, еще рабочие, — сказал он.
Его голос едва слышался из-за шума дождя.
— Какая-то из этой пищи может быть съедобной. Сомневаюсь, что будет вкусно, но…
— Держи его.
Херм с трудом сглотнул.
— Что?
Куинн опустилась на колени рядом с Джино, который едва был в сознании, а топор положила рядом с собой.
— Держи его, — повторила она, поливая водой из бачка себе на руки и пытаясь как можно лучше промыть их.
— Куинн, я…
—
Посмотрев Джино в глаза, Херм впервые не увидел в них ничего, кроме боли и страха. Взяв его за плечи, он навалился на него всем своим весом, затем кивнул Куинн.
— Открытый перелом несет в себе более высокий риск осложнений и инфекций, — сухо произнесла она, словно читая учебник. — Мне нужно промыть рану, удалить грязь и осколки кости, прочистить как можно лучше. Затем придется вправить кость и наложить шину.
Джино, которого прошиб обильный пот, слабо кивнул. Глаза у него были приоткрыты.
— Делай, что должна, — еле слышно, срывающимся голосом, произнес он.
Когда Куинн начала лить воду на открытую рану и вытаскивать осколки кости, Джино закричал. Она работала кропотливо и невозмутимо, не обращая внимания на его крики и просьбы остановиться. Как учили, осторожно сжала пальцами кость, надавила и вправила.
Когда кость встала на место, крики Джино наконец смолкли и он потерял сознание. Едва тело Джино обмякло, Херм отпустил его, схватился за голову и откинулся назад. Он никогда раньше не слышал, чтобы кто-нибудь — мужчина или женщина — так кричал.
Кровь, пузырясь, выливалась из раны, выводя оставшуюся грязь и осколки кости.
Куинн сняла с Джино майку, отжала ее и перевязала рану. Поднялась на ноги, вытерла глаза и лицо, несколько раз глубоко вздохнула. Затем схватила перевернутый стул и разбила вдребезги. Взяла две досочки, когда-то бывшие частью сиденья, приложила с двух сторон к голени Джино и приказала Херму держать их.
Когда он прижал досочки, Куинн ушла и вскоре вернулась с двумя кусками толстой лианы, которыми привязала деревяшки к ноге Джино.
— Он по горло в дерьме, да? — спросил Херм.
— Мы все по горло в дерьме.
— Куинн, я…
— Не надо. — Она вытерла о шорты испачканные в крови руки, поправила лифчик бикини, затем взяла контейнер с водой, из которого Херм не допил, и протянула Харпер.
— Все этикетки выцвели, хотя они все равно на японском, — мгновение спустя сказал Херм, — но, как бы то ни было, у нас есть еда. Скорее всего, рис, возможно, какое-то мясо. Бобы, может, немного фруктов. Не узнаем, пока не откроем.
Куинн снова протянула Харпер воду, но та смотрела куда-то мимо нее.
— Она того, — сказал Херм. — Сбрендила.
Присев на корточки, Куинн поднесла контейнер к губам Харпер и влила ей в рот немного воды. Большая часть стекла по подбородку.
— Напои Джино. — Она протянула контейнер Херму. — Даже если он без сознания, смочи ему губы.
Куинн схватила топор.
— Когда очнется, дай ему попить маленькими глотками. Вероятно, в сознании он будет недолго, но, когда придет в себя, убедись, что попил.
— Ты куда?
— Дежурить. — Она выглянула в дверной проем и посмотрела на джунгли. — Будем делать, как сказал Джино. Защищать позицию.
— Что, если тварь не придет?
— Придет.
— А если нет?
— Тогда мы пойдем искать ее… выманим на открытое пространство… и прикончим гадину.
— Я не уверен, что она живая.
— Чтобы делать то, что она делает, что сделала, нужно быть в некотором смысле живой. — Какое-то время Куинн наблюдала за дождем. — А если она живая, значит, может умереть.
— Как убить то, что уже мертво?
— Уничтожить, — монотонно произнесла она, — стереть с лица земли.
— И как мы это сделаем?
Куинн ничего не ответила, просто продолжила наблюдать за дождем и джунглями.
— Что будет, когда стемнеет? — поинтересовался Херм. — У нас больше нет огня, нет света.
