Взяв Джино под мышки, Куинн приподняла его и перетащила к старому картотечному шкафу, который стоял примерно в футе от них. Джино вскрикнул, застонал, затем затих, она осторожно посадила его, прислонив спиной к шкафу.
Сидя на корточках, Куинн окинула взглядом помещение, залитое тусклым утренним светом, и поняла, что здесь только они с Джино.
— Где Херм? Где Харпер?
Голова Джино упала на грудь. Он снова потерял сознание.
С топором в руке Куинн вернулась к двери и, выглянув, посмотрела на аванпост и окружающие джунгли. Ничего. И никого.
С бешено колотящимся сердцем она спустилась с крыльца. Сонливость наконец исчезла. Прогнав от себя воспоминания о кошмаре, Куинн сосредоточилась на поисках Херма и Харпер. Осторожно двинулась в обход здания, стараясь быть начеку, чтобы не дать застать себя врасплох. Но там никого не было. Она была одна.
Добежав до лагуны, Куинн осмотрелась. Тоже никого, ни Херма, ни Харпер.
— Где они, черт возьми? — пробормотала она.
Ей ответила подозрительная тишина.
Над землей полз туман, застилал глаза и остров представал и ощущался нереальным, призрачным. Будто по-прежнему застряв в своем кошмаре, Куинн крадучись двинулась сквозь туман, пытаясь отыскать хоть какие-то следы Херма и Харпер.
Странный шум заставил ее замереть на месте. Она прислушалась. Шум повторился. Странный приглушенный звук — не то стонут, не то рычат. Стонал определенно человек, и, скорее всего, мужчина, хотя она уже не могла быть ни в чем уверена.
Пройдя сквозь завесу тумана к ряду пальм в конце пляжа, она замешкалась и снова услышала звук. Она была всего ярдах в тридцати от само́й лагуны. И как бывало каждым утром и ранним вечером, вернулись акулы. Их плавники то и дело рассекали поверхность моря, пока те медленно кружили под водой.
Звук стал громче и агрессивнее, а затем затих.
На этот раз он показался смутно знакомым, хотя нет… не может быть…
Гонимый ветром туман слегка рассеялся, и Куинн увидела мачете, вонзенное в ствол ближайшей пальмы. Его оставили там намеренно.
У дерева лежали два тела.
Херм. А под ним Харпер. Ее смятое бикини валялось в стороне. Куинн увидела сквозь туман ходящую вверх-вниз бледную прыщавую задницу Херма, наяривавшего между раздвинутых ног Харпер. Он трахал ее все жестче и жестче, а его стоны становились все громче и настойчивее.
Стараясь пересилить неверие и тошноту, Куинн приблизилась. Сжала топор с такой яростью, что руки заныли.
— Прекрати, — услышала она собственный голос. —
Задыхаясь, он сделал еще один толчок, закашлялся и остался лежать на Харпер.
— Слезь с нее. Немедленно.
Херм откатился в сторону. Все еще задыхаясь, он поднялся на ноги и натянул на себя потрепанные джинсы. Какое-то время покачивался, затем восстановил равновесие и вытер слюну с уголка рта. Харпер осталась лежать на песке. Голая, с широко раздвинутыми ногами, с мокрым от спермы животом, она ничего не чувствовала, невидящими глазами таращилась в небо.
— Гребаный сукин сын.
— Иди на хрен, Куинн. — Он посмотрел на Харпер. — Ей вон вообще по барабану.
— А тебе?
— Мне тоже. — Он шагнул к ней. — Мне тоже по барабану.
— Отвали от нее.
— Я хотел трахнуть эту тупую сучку и трахнул. Почему нет? В любом случае уже не важно. Она даже не понимает, где находится. К тому же все мы в любую минуту можем умереть. Скорее всего, так и будет.
— Просто… отвали.
— Я еще не закончил.
— Нет. Закончил.
Херм усмехнулся и покачал головой.
— Знаешь, я сперва все думал, что нас найдут. Рано или поздно должны найти, верно? В наше-то время? Но знаешь что, Куинн? Чем больше я думал об этом и чем хуже все становилось, тем лучше осознавал, что наши шансы покинуть этот остров близки к нулю. А потом я понял, что, может, это не так уж и плохо. Все дело в том, что мы делаем, как воспринимаем это. Понимаешь, о чем я? Черт, и чего мне не хватает? Куда я так сильно хочу вернуться? В свою пустую квартиру? К своей скучной работе и всем тем сопливым маленьким засранцам, которые смеются надо мной, когда я отворачиваюсь — а иногда даже мне в лицо? В мир, где я — никто, гребаное посмешище, и где всем плевать, жив я или мертв? В мир, где женщины не обращают на меня внимания? В мир, где я абсолютно бессилен? Туда я так жаждал вернуться?
— Просто отвали от нее, хорошо?
— Не. Это вряд ли.
— Ты мне противен.
