Дихотомия полностью

— Сейчас у нас другие заботы, Демиан. Спеши домой, возможно, лекарь уже на месте. Я постараюсь освободиться раньше и приду сразу же, как смогу.

Кивнув на поступившую просьбу, не терпящую ни осмысления, ни отказа, я покинул харчевню. Зажав под мышкой корзинку с продуктами, силился представить, каким должен быть муж моей сестры, чтобы справиться с такой волей. Страж? Сбежит после первой ссоры. Командир? И того в ответственный момент дух покинет. Разве что сам Король…

Как ни пытался, я так и не смог представить себе претендента на сердце Аделаиды, способного растопить кристалл, отражавшийся в ледяных глазах. Несмотря на всю её миловидность: роскошные белые волосы, аккуратную фигуру, выразительный бюст, привлекающий сотни восхищённых взглядов, и десяток безуспешных попыток ухаживаний, Ада была не из тех, с кем можно было устроить мимолётную интрижку. Отметавшая попытки завязать с ней интимный разговор, она резким словом обрывала любой намёк на флирт, выставляя очередного ухажёра форменным идиотом. Ну а те, кому одних слов не хватало, очень быстро обнаруживали, что кулак у неё не менее тяжёлый, чем взгляд. Аделаида умела давать решительный отпор. Как поклонникам, так и тем, кому Теневая магия стояла поперёк горла. Даже Стражи, несмотря на абсолютную власть в стенах Люмериона, предпочитали лишний раз пройти мимо, находя иные неприятности, чем испорченное настроение и подорванная самооценка в стычке со старшей дочерью рода Тэнроков. Безумная семейка давно стала городской легендой, где вымысла больше, чем правды. От таких, как считали жители Спального квартала, лучше держаться подальше. Что они, собственно, и делали.

Придя домой, я выставил продукты на кухонный стол, протёр овощи и фрукты. Подкинув дров в печь, заворожённо следил, как языки пламени лизнули сухую кору. Набрав воды в металлический чайник, стоявший на печи, заварил травяной настой: размолол в глиняной ступке можжевеловые листья, добавил щепотку корицы, кулёк засушенных ягод, да веток гибискуса. Соблюдая пропорции, дождался клубов горячего пара, а затем, направив сгусток Тени в ладонь, схватился за обжигающую ручку. Душистый аромат закружился по кухне, смешением пряностей ударяя в нос. Убрав тень, я взял чашки и направился к матери. Не обнаружив её ни в коридоре, ни в гостиной, прислушался.

Тишина. Почти что мёртвая…

Осторожно ступая по деревянной лестнице, я заглушал подкрадывающуюся панику. Сердце колотилось как бешеное — того и гляди весь чай окажется разлитым пятном на полу. Дверь в комнату была распахнута настежь, как и окно, впускавшее тёплый, солнечный свет. Ярко-жёлтые лучи скользили по серым стенам, ударяя лежащей на полу женщине прямо в лицо. В бледное, испещрённое полосами лицо с застывшим выражением испуга. Чашки со звоном разбились об пол. Громкий уличный смех полоснул меня по ушам.

***

Дождь хлынул потоком, стоило мне выскочить из дому. Мокрые от слёз глаза выхватывали поворот за поворотом. Я торопился, но всё равно чувствовал, что опоздал. Матушке с каждой минутой становилось хуже. Нужно во что бы то ни стало отыскать лекаря. Несмотря на нехватку лечебных магов и бурный рост болезней (поговаривали, что во всём виноваты воины Тьмы, насылавшие на нас проказу), в городе ещё можно было получить помощь. Но не всегда своевременную. Это отдельная, зачастую дорогостоящая, опция.

Однако сейчас меня не волновала цена вопроса. Только бы отыскать городского лекаря…

Лечебная магия была почитаемой, редкой способностью, а потому, самые талантливые перебирались в Раденгард, где и условия оказывались лучше, и возможностей больше. Задерживаться в провинциальных городах, как наш, означало ставить крест на карьере. Поэтому и не стоило удивляться, что оставшиеся лекари взвинтили цены, будто работали в карантинной зоне и у них двадцатичасовой рабочий день. Что было совершенно не так, пусть рук для помощи больным и правда не хватало. Не все жители дожидались своей помощи. Многие сгорали от лихорадки на следующий день после вызова мага.

Я не мог допустить, чтобы и с моей матушкой случилось нечто подобное…

Ворвавшись в гостиную господина Иезекиля, я пролетел узкий коридор и оказался на кухне. Запах реагентов ударил удушливым газом. Я закашлялся, смахивая с глаз слёзы. Сбившееся дыхание не планировало восстанавливаться, а, потому сделав несколько шагов в сторону, я припал к стене.