Дихотомия полностью

Ну точно! Вчера ведь, когда я вернулся домой и застал её в таком состоянии, то присел на кровать возле неё, а потом… Голова была как в тумане. Я смутно помнил события вчерашней ночи. Но с каждой преодолённой ступенькой воспоминания выстраивались в хронологический ряд.

Испытание… Харчевня братьев Хмеля и Солода… Бег по ночным улицам… Волнение сестры… Болезнь матушки…

Резко всплыло воспоминание о лице, на котором печатью отразилась боль. Стремительно открыв дверь, я ворвался в комнату, словно октябрьский ветер. В комнате никого не было. Только раскрытое окно, впускавшее рассветные лучи солнца. На первом этаже раздался шум ходьбы. Знакомое шарканье пожилых ног. Бегом спустившись по лестнице, я соскользнул с нижней ступени, чуть было не распластавшись на полу.

— Демиан! Ты когда-нибудь свернёшь себе шею, если будешь так носиться по дому! Энергии в тебе столько, что можно выжимать литрами, и всё равно останется, — причитала матушка, расплываясь в мягкой улыбке.

Для неё казалось обычным делом отчитывать нас с сестрёнкой с таким видом, будто она нас хвалит, а не ругает. Сколько же раз, в детстве, мы с Аделаидой терялись во время разговора… И не счесть попыток разобраться в особенном свойстве нашего воспитания, пока мы не приняли действительность и своего рода доброту, которая была так присуща матушке.

— Тебе уже лучше? — спохватился, оглядывая её с головы до ног.

Не считая трясущихся в треморе рук, да согбенной от тяжести спины, матушка выказывала удивительную бодрость. Бросив работу пять лет назад по состоянию здоровья, оставшиеся силы она жертвовала на создание домашнего уюта. А поверьте, когда не хватает средств даже на еду, последнее, о чём ты задумываешься, так это об окружающем быте. Наши с сестрой комнаты находились бы в постоянном запустении, если бы не заботливая рука матушки, неназойливо приводящая их в порядок.

И когда я говорю неназойливо, то имею в виду, что изменения в доме происходили так планомерно, что заметить их возможно было лишь спустя время. А порой и вовсе, когда мы понимали, что нуждаемся в неожиданной пропаже. Так, слабая свеча источала чудесный аромат, по которому мы начинали скучать спустя неделю после того, как оплавленный воск напоминал об утраченном. Тогда только и обнаруживали, что ранее не замечали эту свечу. На следующий день с ещё большим удивлением замечали, что аромат вернулся, и на месте старой свечи стояла новая, совершенно такая же. Что и говорить, какие изменения происходили вокруг, пока мы отсыпались после работы. Не отличавшиеся никогда особой внимательностью, мы с сестрой подолгу ломали голову, был ли этот плед ранее, какого цвета должен быть ковёр под ногами, что изменилось в кухонной утвари и, главное, как нам на это хватило денег?

Живущая впроголодь, наша семья не могла себе позволить такой роскоши, как уют. И всё-таки он у нас был. Пусть и без налёта богатства, сытости и праздности. Скромный, местами изношенный, он заключал в себе тихую любовь повседневной жизни, где каждый день проживался со смирением. А самое большое богатство, каким мы обладали, пусть этого и не понимали, оказывалось здоровье. Но как выяснилось, до этого дня.

— Намного лучше, — благодарно кивнула матушка. — Так, лёгкое недомогание. Погода разыгралась, только и всего. Ты же знаешь, как с возрастом я реагирую на дождь.

— Но вчера не было дождя…

— На будущий дождь. Если не было вчера, значит, будет сегодня или завтра. Рано или поздно дождь пойдёт. Вот у меня кости и ломило, — залепетала она, протирая влажной тряпкой пыль с полок. Пыли там, естественно, не было, ведь не успевала она оседать на многочисленных поверхностях, как заботливая дряхлая рука уже приступала к уборке.

— У тебя не только кости ломило. Были и другие симптомы, — не сдавался я.

Матушка открыла было рот, чтобы отмахнуться от опасений, но, заметив мою серьёзность, промолчала.

— Ада пригласила городского лекаря. На днях он обещал зайти, поэтому переживать не стоит. Всякое может быть… И погода, и сквозняк… Да и возраст уже обязывает…

— Больше всего это было похоже на…

В горле внезапно запершило. Произносить это слово казалось куда страшнее, чем рассказывать незнакомцам о Теневой магии. Даже мысли об этом старались избегать.

— Знаю, — опустила голову матушка, крепче сжимая половую тряпку. — Ада сказала.

Проглотив подступивший страх, она добавила с натужным оптимизмом:

— Рано меня хоронить! Дождёмся лекаря, а там узнаем, насколько плачевны мои дела. А ты, раз у тебя сегодня, как погляжу, выходной, сходи на рынок за продуктами. Список тебе я подготовила. Главное — в пропорциях не перепутай, а то получится как в прошлый раз, когда квашеную капусту без мяса ели третий день… На, вот, со сдачи угостись сахарными леденцами. Обратно не приму!