– А знаешь, бригадир, в этом что-то есть! – проговорил Коротышка, последним опуская на пол оборудование. – Не то, чтобы я в это окончательно поверил, но… – он замолчал, ожесточённо почёсывая затылок левой рукой, – в его рассуждениях что-то такое есть…
– Вот я и говорю… – обрадовано начал Лэсли, но Свенсон жестом его прервал.
– Что ты предлагаешь? – спросил он, отводя, наконец-таки, взгляд от женщины. – Убить её?
– Да ничего я не предлагаю! – несколько смутившись, буркнул Лэсли. – Я просто не хочу, чтобы она убила ещё кого-нибудь потом, в будущем… чтобы она убивала снова и снова! И что это она всё время ухмыляется?! – вдруг взорвался он. – Пусть она прекратит ухмыляться, эта сучка!
– Я помню тебя! – неожиданно заговорила женщина и все вновь посмотрели на неё. – Ещё когда я была там, у вас. Ты каждую ночь приходил на склад и выбирал себе одну из женщин. Выбирал, уводил с собой, а потом, под утро, доставлял обратно…
Свенсон внимательно посмотрел на Лэсли, а тот, весь покраснев, тотчас же отвёл взгляд.
– Так вот почему ты так охотно соглашаешься на ночные дежурства! – проговорил Коротышка. – Вот чем ты занимаешься по ночам!
– Подумаешь! – вяло огрызнулся Лэсли. – Что тут такого?
– Это же запрещено! – сказал Свенсон. – Ты что, не слышал об этом?
– Чужая собственность… и всё такое! – насмешливо отозвался Лэсли. – Да все так делают, все, кто дежурит ночью!
– Я так никогда не делал! – сказал Свенсон.
– Ну и кто тебе не давал?! – буркнул Лэсли, исподлобья глядя на бригадира. – Тем более, что там, на складе, они ещё никому не принадлежат! Они – собственность ФИРМЫ, понятно! А ФИРМА – это мы!
– ФИРМА – это ты! – констатировал Коротышка. – А что, звучит!
– Ну что вы ко мне пристали! – Лэсли пожал плечами. – Должен же я, как оператор, время от времени проверять их рефлексы!
– На диване! – добавил Коротышка с иронией. – Там они лучше всего проверяются!
– А это не твоё собачье дело! – вызверился на него Лэсли. – Где хочу – там и проверяю! Тебе что, завидки берут?!
– Всё, хватит! – Свенсон поднял руку, и подчинённые послушно замолчали. – Чего разорались, видите: она всё слышит!
– Ну и пускай слышит! – всё никак не мог успокоиться Лэсли. – Скоро всё забудет! Слышишь, сучка! – повернулся он к женщине. – Мы с тобой ещё встретимся! В первое же моё ночное дежурство! И тогда…
– Да заткнись ты! – неожиданно даже для себя самого рявкнул Свенсон. При этом он так взглянул на оператора, что тот счёл за лучшее и в самом деле замолчать и даже сделал шаг назад. – Значится, так… – Свенсон умолк на мгновение, обвёл строгим взглядом подчинённых. – Лэсли, ты сейчас же займёшься сборкой гипнокресла…
– Здесь?! – удивлённо переспросил Лэсли. – Может, просто доставим её в отделение, и там уже…
– В таком состоянии?
По лицу оператора было видно, что он подобное решение бригадира не одобряет. Впрочем, неодобрительно пожав плечами, Лэсли всё же подошёл к аппаратуре и занялся сборкой.
– А мне что делать? – спросил Коротышка. – Помочь Лэсли?
– С твоими лапищами?! – усмехнулся Лэсли. – Это тебе не арматуру узлами вязать!
– Ты лучше понаблюдай пока за ней! – Свенсон кивнул в сторону женщины, которая по-прежнему стояла совершенно неподвижно и внимательно наблюдала за всеми действиями ремонтников. – Чтобы ничего такого…
– Не будет ничего такого! – Коротышка вразвалочку подошёл к женщине, остановился рядом с ней, чего сама женщина, кажется, даже не заметила… во всяком случае она никак на это не отреагировала. – Что дальше? Связать её?
– Просто постой пока рядом! – уточнил Свенсон, и тут же повернулся в сторону Лэсли. – Ну, как?
– Сейчас закончу! – пробормотал тот, не прекращая работу.
Лэсли считался лучшим оператором станции, а, возможно, и всего Агрополиса. За это руководство многое ему прощало…
– Ну, вот и всё! – проговорил он довольно, отходя в сторону. – Можно начинать!
– Доставить её туда? – оживился Коротышка.
– Подожди!
Свенсон вновь посмотрел на женщину.
Кого-то она ему неуловимо напоминала… только вот кого? Этого он, как ни старался, так и не смог вспомнить.
– Послушайте, – начал он, обращаясь к женщине. – Вы меня слушаете?
Лэсли зло и насмешливо фыркнул за спиной у Свенсона.
– Ещё на «вы» её называть, паскуду! Много чести!
Но, ни Свенсон, ни женщина не обратили ни малейшего внимания на эту оскорбительно-насмешливую реплику оператора. Они просто молча смотрели друг другу в глаза.
– Вы меня понимаете? – спросил Свенсон, стараясь, чтобы голос его звучал как можно мягче. – Вы совершили преступление и должны за него ответить, но это не наша компетенция. Мы просто доставим вас на станцию, а там…
– Что, там? – спросила вдруг женщина. – Что там со мной сделают?
– Я точно не знаю… – пробормотал Свенсон, ощущая себя довольно неловко под пристальным взглядом бездонных зеленовато-голубых женских глаз. – Вы же должны понимать, что за такое преступление…
– А разве не более тяжкое преступление, – перебила Свенсона женщина, – превратить меня, свободного человека, в рабочее животное, и как животное продать в вечное рабство фермеру-садисту?!
