Странно, но Николя Сарджену даже в голову не пришла мысль, что можно вот сейчас вскочить в катер и, навсегда оставив тут жену, вернуться назад, к цивилизации. Правда, его ожидали там весьма серьёзные неприятности с законом… но не только поэтому Сарджену не хотелось возвращаться…
Он по-прежнему любил Мэри и даже не представлял себе жизни без неё. А что, если она заплутает в непроходимом этом лесу и не сможет потом даже найти дорогу обратно? Что, если с ней произойдёт что-либо нехорошее, ужасное что-то?! Возможно, это уже произошло и Мэри необходима помощь?
На всякий случай Сарджен заглянул в кабину катера. Для того просто, чтобы убедиться: Мэри там нет. Потом он решил на всякий случай обойти вокруг здания: кто знает, возможно, его бывшая жена находится сейчас где-нибудь с той стороны огромного этого строения.
Но совершить полный обход вокруг здания Сарджену так и не удалось. Во-первых, истинные его размеры оказались значительно более масштабными, нежели предполагал изначально молодой фермер. Во-вторых, густые и часто колючие заросли подступали во многих местах вплотную к бетонной стене здания. По всему видно было, что путём этим люди не пользовались давно, не годы даже, а многие и многие десятилетия. Прошло не так и много времени, а Сарджен уже совершенно выбился из сил, но всё продолжал и продолжал упрямо пробираться вперёд…
И вдруг где-то неподалёку, из-за сплошной зелёной стены леса, донёсся отчаянный женский вопль. Не сомневаясь даже, что это кричит Мэри, и не просто кричит, а испуганно взывает о помощи, Николя, ни мгновения не раздумывая, бросился в ту сторону. С трудом продираясь сквозь густой и колючий кустарник, оставляя на его острых шипах лохмотья рубахи, (а местами – и собственной кожи), он наконец-таки выбрался на более-менее открытое место, настоящую лесную полянку. Тут он остановился и внимательно осмотрелся по сторонам.
Женский вопль раздался именно отсюда, в этом Николя и не сомневался даже, но на полянке никого не было. И даже признаков не было того, что кто-то находился тут совсем недавно.
– Мэри! – выкрикнул Сарджен и прислушался. – Мэри, ты где?!
В это время справа от него, со стороны леса, вновь раздался всё тот же отчаянный душераздирающий вопль. Вздрогнув и задрав голову вверх, Николя смог рассмотреть среди густых древесных ветвей какое-то странное птицеподобное существо с ярко-оранжевым чешуйчатым туловищем и чёрными кожистыми крыльями. Широко распахнув зубастую пасть, крылатое существо рассержено зашипело на Сарджена, а потом вновь издало тонкий и пронзительный вопль, отдалённо напоминающий отчаянный крик до смерти перепуганной женщины.
– Тьфу ты, зараза! – в сердцах выругался Сарджени, наклонившись, нашарил в траве, увесистый камень. Потом размахнулся и швырнул его, целясь прямо в крылатую тварь на дереве. – Кыш, пошла!
Он, конечно же, не попал и даже не добросил, но оранжево-чёрное существо, прокричав напоследок что-то пронзительное и даже немного обиженное, тяжело взмахнула кожистыми крыльями и, сорвавшись с ветки, взмыла вверх. Полёт его оказался на удивление стремительным и совершенно даже бесшумным… ещё мгновение – и крылатая тварь совершенно исчезла из вида.
Но Николя Сарджену было уже не до крылатой твари. Встревожено и лихорадочно озираясь по сторонам, он понял вдруг, что совершенно потерял всяческую ориентацию и даже не представляет себе, в какую сторону ему сейчас направиться, чтобы вновь вернуться к бетонному этому зданию.
Зайдя в квартиру, Максимилиан Холин снял куртку, туфли и, с помощью рабочей жены, переоделся в домашнее. Потом он умылся и неторопливо направился в сторону столовой.
Ужин уже ожидал его на столе, а рядом со столом застыла в полной неподвижности рабочая жена Максимилиана.
Как она успевала справляться с приготовлением ужина после целого дня работы в офисе – над этим Холин как-то не задумывался, да и, честно говоря, никогда этим не интересовался. Так было всегда, и всегда Максимилиан воспринимал это, как нечто само собой разумеющееся. Вот и сегодня он лишь молча уселся за стол и придвинул к себе мясной салат (он всегда начинал с салата).
И салат, да и все остальные блюда, стоящие на столе, были просто превосходными, и по вкусу, и по внешнему оформлению, но сегодня Холину было совсем даже не до еды. Как-то машинально и рассеянно поковырял он вилкой в салате, потом, отодвинув его в сторону, принялся сразу за десерт. При этом мысли заведующего разгромленного накануне отделения витали где-то далеко отсюда. И от этого стола с ужином, и от этой уютной столовой, и от своей шикарной квартиры в целом…
Тревожные беспокойные мысли…
Причём, тревожило Холина не столько огромное количество жертв, понесённых ФИРМОЙ (и конкретно, его отделением) за последние дни, и не то даже, что «дикие кошки» всё ещё не обезврежены окончательно, а значит, количество погибших в ближайшее время может ещё возрасти, и возрасти десятикратно.
Это, конечно же, было плохо, это, вообще, ни в какие ворота не лезло, но Холина, что удивительно, беспокоила сейчас нечто совершенно иное…
