Зачем было «дикой кошке» штурмовать их вполне заурядный офис, ничем особенным не выделяющийся среди остальных девятьсот восьмидесяти двух ему подобных? С какой целью она, вообще, осуществила дерзкое и кровавое это нападение?
Месть, как основную цель диверсии «кошки», Холин отбросил сразу же, ещё тогда, после самого первого сообщения о нападении. Ну, убила она тут семнадцать человек (даже восемнадцать, считая со Скрайфом)… и что? Она даже информационные системы не вывела со строя, не говоря уже о гипнокамерах. А если бы даже и вывела? Для ФИРМЫ в целом это даже не комариный укус, а нечто ещё более незначительное по своим последствиям…
Но эта Мэри (или Моргана), эта «дикая кошка», всё же рискнула осуществить нападение на офис, и, очевидно, какие-то конкретные основания для этого у неё имелись!
Знать бы только, что это были за основания?
А может и в самом деле единственной целью нападения Морганы был её бывший муж, Николя Сарджен, который понадобился «дикой кошке» для совершения своего жуткого и кровавого обряда очищения? Такое вполне возможно, тем более, что психика этих космических амазонок значительно отличается от психики, скажем так, среднестатистического человека в целом. И притом, отличается значительно, кому, как не ему, Максимилиану Холину, знать об этом…
Но Холин понимал, внутренним каким-то чутьём осознавал, что бывший муж «кошки» тут не причём. Ну да, он тоже исчез вместе с женой, но разве это о чём-либо говорит? Для похищения этого недотёпы Моргане не было никакой необходимости штурмовать офис, убивая направо и налево. Ясно, что основной целью нападения было что-то другое.
Что именно?
А может, это всего только хитрый маневр «дикой кошки», предпринятый для того лишь, чтобы хоть как-то отвлечь, оттянуть внимание местных властей от космопорта и дать возможность двум её боевым подругам прорвать кольцо блокады и вырваться, наконец, из той ловушки, в которую их всё же ухитрились завлечь? Ежели это так, то маневр этот не достиг цели… тогда выходит, что нападение «кошки» на офис – прокол, неудача…
Но возможны ли у «диких кошек» такие вот очевидные проколы?
Рабочая жена, всё ещё стоящая возле стола, еле слышно вздохнула и переступила с ноги на ногу, И Холин, всецело занятый своими тревожными размышлениями и почти забыв при этом о самом присутствии тут, в столовой, своей рабочей жены, поднял голову и внимательно посмотрел на женщину. Заметив это, рабочая жена вновь застыла неподвижно в ожидании дальнейших приказаний.
– Можешь прибирать со стола, – как всегда сухо и спокойно проговорил Холин, поднимаясь со своего места. – Я буду в кабинете, минут через десять принеси мне туда кофе.
После этого он направился, было, к выходу со столовой, но тут неожиданная мысль вдруг пришла ему в голову. Его рабочая жена в момент нападения «дикой кошки» тоже находилась в офисе и…
И осталась жива, одна из всех там находившихся!
Единственный живой свидетель непонятного этого нападения…
– Скажи… – Вернувшись, Холин вновь уселся на прежнее место за столом и внимательно посмотрел на жену. – Только, перед тем, как будешь отвечать, постарайся всё вспомнить. Всё, до мельчайших подробностей. Ты меня поняла?
Рабочая жена, ничего на это не отвечая, послушно кивнула головой. Выражение её лица ничуточки не изменилось, женщина просто стояла и ожидала вопросов мужа.
– Скажи, ты ведь видела эту… – Холин замолчал на мгновение, как бы подбирая подходящее слово, но так ничего и не смог подобрать. – Короче, ты видела ту женщину, что напала на офис? Видела или нет?
– Я её видела, – без всякого выражения проговорила рабочая жена. – И она даже разговаривала со мной.
– Что?! – от неожиданности Холин даже привстал, но почти сразу же вновь опустился в кресло. – Эта женщина… она разговаривала с тобой? Расспрашивала тебя о чём-либо?
– Она задавала мне разные вопросы? – всё также спокойно и безразлично сказала рабочая жена. – Я на них отвечала.
Рабочая жена замолчала, в ожидании дальнейших вопросов мужа, но Холин тоже молчал. И молча смотрел на свою рабочую жену, на её безукоризненную фигуру, ослепительно-прекрасное лицо, большие синие глаза…
Пустые, безо всякого выражения, глаза рабочей жены…
«Интересно, кем она была раньше? – неожиданно подумалось Холину. – И каким образом попала сюда, на Агрополис?»
Впрочем, спрашивать об этом у самой женщины было не только бесполезным, но и весьма опасным делом. Подобные вопросы были категорически запрещены ФИРМОЙ, и наказывались весьма строго.
Но у Холины имелись для рабочей жены другие вопросы, на которые ему просто необходимо было получить ответы. И как можно скорее.
– Итак, эта женщина задавала тебе вопросы? – не вопросительно даже, а утвердительно проговорил Холин, не спуская с жены внимательного взгляда. – А что именно она хотела от тебя узнать? Точнее, каким был её самый первый вопрос?
– Она спросила, не желаю ли я пойти с ней?
– Что?! – на этот раз Холин всё же вскочил с кресла, крепко ухватил жену за тонкое запястье. – Что… что ты ей на это ответила?
