Некоторое время и Ливский, и оба представителя Центра лишь молча смотрели на маленького.
– Я так понял, что вы за штурм? – проговорил, наконец, Ливски и тоже поднял руку. – Я поддерживаю! А вы, господа?
Толстяк и худощавый переглянулись, потом, почти одновременно, тоже вскинули руки.
– А вы, Максимилиан? – обратился к Холину Ливски. – Вы что, против?
Но отвечать Холину не пришлось, за него ответил толстяк.
– Ваш заведующий отделением просто соблюдает субординацию! – сказал, как отрезал, он, даже не посмотрев в сторону Холина. – И правильно делает, между прочим! Было бы странно, если бы простой заведующий одного из отделений голосовал вместе с нами!
Слова толстяка (да и сам тон, коим они были высказаны) прозвучали почти оскорбительно, но, тем не менее, Холин не обиделся. Он и так достиг многого за последнее время, даже большего, чем мог надеяться. Обидно только, что так и не смог переубедить присутствующих в правильности своей догадки.
Хоть, если честно, никакой догадки пока что не было. Лишь внутренняя какая-то уверенность в том, что и старинные карты, и артефакты во всей этой истории совсем даже не случайные…
Штурм начался за несколько минут до истечения срока ультиматума, и Свенсон, вновь сопровождавший Холина в космопорт и теперь терпеливо его дожидающийся в диспетчерском центре, смог с высоты десятого этажа наблюдать за подготовкой и началом штурма. Наблюдать со всеми подробностями.
Космодесантники (а их было тут никак не меньше пятидесяти) действовали грамотно и профессионально, и всё равно у Свенсона было странное какое-то предчувствие провала всей этой безукоризненно разработанной операции. Откуда оно взялось, недоброе это предчувствие, Свенсон и себе самому не мог объяснить…
С того времени, как он вышел в отставку (не совсем добровольно, правда, но это уже тема особого разговора), прошло всего ничего, и экипировка десантников почти не претерпела за это время никаких особых изменений. Вот и теперь на них были такие знакомые Свенсону десантные комбинезоны, точнее – скафандры, настоящее чудо техники, если говорить честно.
Мало того, что скафандр этот почти полностью обеспечивал защиту не только от огнестрельного, но и от большинства видов плазменного оружия, в нём ещё имелось и собственное довольно мощное вооружение. И, что ещё более важно, человек в таком скафандре мог свободно подниматься в воздух, зависать там и даже перемещаться с места на место с довольно высокой скоростью и маневренностью. Как скафандры могли совершать такое, какая сила поднимала их в воздух и удерживала там – сие являлось тайной за семью печатями, и никто из десантников об этом ничего не знал. Они просто использовали скафандры…
– Ну что? – послышался позади Свенсона голос Холина (Свенсон и не заметил, когда же его непосредственный начальник появился в диспетчерской). – Любуешься?
Свенсон ничего не ответил. Он лишь внимательно наблюдал за тем, как десантники, группа за группой, мгновенно исчезали в заранее проделанных проломах в стене. Бой сейчас шёл там, внутри, жестокий бой… и Свесону невольно стало жаль заложников. Шансов остаться в живых у них, кажется, не было никаких…
Холин словно прочитал эти его мысли.
– Могли б просто уничтожить всё помещение одним хорошеньким зарядом, – криво усмехнувшись, проговорил он. – Так нет, нужно показать, что сделано всё возможное и даже невозможное для спасения заложников! А что до всего прочего…
Не договорив, Холин лишь как-то обречённо махнул рукой и выругался сквозь зубы.
Между тем шум боя внутри ангара внезапно затих и эта неожиданная быстротечность сражения была странной и даже непонятной для Свенсона. Подсознательно он ожидал от «диких кошек» более упорного сопротивления. Правда пять десятков космодесантников – эта сила и сила немалая, но всё же…
В голове у Свенсона даже промелькнула бредовая в своей абсурдности мысль, что именно десантники понесли во время боя огромные потери… и именно в этом основная причина столь скоротечных боевых действий в ангаре.
– Что-то не так? – спросил Холин, внимательно вглядываясь в лицо своего первого заместителя. – Что-то пошло не так?
Но ответить Свенсон не успел. Из ангара вылетел один из десантников, за ним ещё несколько.
– Сюда! – закричал первый, срывая с головы шлем. – Доктора! Там…
И, не договорив, он полетел к главному зданию космопорта.
А из ангара всё продолжали вылетать или выходить космоденантники. Правда, не все из них смогли выбраться оттуда самостоятельно. Вот из пролома вынесли несколько тел в скафандрах (убитых или тяжело раненых), вот медицинские работники в зелёных халатах приблизились к пролому, и большинство из них, выслушав какие-то объяснения, исчезли после в чёрном проёме стены. А из заложников почему-то так и не появился никто…
– Что-то не так? – повторил Холин.
– Не знаю! – сказал Свенсон. – Впрочем…
Повернувшись, он быстрым шагом направился в сторону лифта.
– Куда ты? – послышался за спиной голос Холина. – В ангар?
– Именно! – не оборачиваясь, отозвался Свенсон.
– Зачем?
