РАДЖА ослепительно улыбнулся, обнажив безукоризненно ровные и ослепительно белые зубы. Слишком ровные и слишком белые, чтобы быть настоящими…
– Но это ещё не всё из того, что я хотел бы вам сообщить!
РАДЖА замолчал, думая о чём-то своём, Холину неизвестном. Холин тоже молчал, глядя на полированную крышку стола.
– Вы не просто назначаетесь резидентом Агрополиса! С сегодняшнего дня вы наделяетесь чрезвычайными полномочиями! – как-то особенно торжественно произнёс РАДЖА, и Холин невольно вскочил с места. – Садитесь! Да садитесь же вы!
Поколебавшись одно короткое мгновение, Холин вновь опустился на прежнее место. Зато сам РАДЖА медленно встал и, так же медленно, принялся вышагивать по комнате. Он вышагивал, а Холин, даже не глядя в его сторону, вновь уставился на крышку стола.
– Ситуация чрезвычайная! – проговорил вдруг РАДЖА, останавливаясь напротив Холина. – Надеюсь, вы разделяете это мнение?
– Да, разделяю! – Холин вновь поспешил подняться, и вновь был возвращён в кресло повелительным жестом РАДЖИ.
– То, что тут, у вас, произошло, – медленно проговорил РАДЖА, тоже опускаясь на прежнее место, – это уже вопрос не только Агрополиса. Это касается всей ФИРМЫ, её будущего… самого её существования, если на то пошло!
Голос РАДЖИ прозвучал столь зловеще, что Холин даже вздрогнул, сам того не желая.
– Эти женщины не должны покинуть планету! Ни в коем случае не должны!
– Тогда нужно полностью закрыть космопорт, – предложил Холин. – И немедленно вывести на орбиту все космические аппараты, тут находящиеся. Вплоть до частных прогулочных яхт и спортивных шлюпок.
– Уже сделано, – кивнул головой РАДЖА, с интересом поглядывая на Холина. – Осталась одна моя шлюпка под охраной десяти космодесантников.
– Мало! – невольно вырвалось у Холина. – Десяти недостаточно!
– Вы так считаете?
Холин кивнул утвердительно.
– Жаль, что мне надо срочно возвращаться, – сказал вдруг РАДЖА. – Интересно было бы с вами поработать. Кроме того…
Не договорив, он снова поднялся, подошёл к окну, некоторое время задумчиво смотрел вниз.
– Сейчас вы расскажете мне всё!
– Не понял! – Холин удивлённо посмотрел на РАДЖУ. – Что именно я должен вам рассказать?
– Всё! – повернувшись в сторону Холина, проговорил РАДЖА. – О нападении «дикой кошки» на ваше отделение. Об исчезновении старых карт и артефактов. У вас же имеется собственное мнение о том, зачем «кошке» это понадобилось?
– Имеется! – сказал Холин, тоже вставая и подходя к окну. – Не мнение даже, а так, гипотеза…
– Ну, вот и поделитесь со мной этой своей гипотезой. Только покороче, у меня не так много времени.
Прошло ещё несколько дней, на протяжении которых Николя Сарджен на удивление быстро смог приспособиться к новому своему положению. Каждое утро Мэри (она же – Моргана) направлялась куда-то в непроходимые и опасные эти джунгли, откуда возвращалась лишь поздно вечером, донельзя вымотанная и всегда чем-то недовольная. Где она была, чем конкретно занималась в кошмарных этих зарослях… обо всём этом Мэри (Моргана) никогда ничего не рассказывала, сам же Николя тоже не решался об этом у неё хоть что-либо выпытывать. Тем более, не рисковал он пытаться её там разыскать, одной-единственной попытки это сделать хватило молодому фермеру надолго.
Войдя в здание, Мэри первым же делом стаскивала с себя мокрый запачканный комбинезон, вслед за этим на пол летела и вся остальная её одежда. Даже не взглянув на Сарджена, который всегда находился рядом при этом, Мэри направлялась в душ. Торопливо прибрав разбросанную по всей комнате одежду жены, Николя заталкивал её в большой металлический чан, потом заливал до краёв чан кипятком и спешил на кухню сервировать стол для совместного ужина. При этом он чутко прислушивался к приглушенным расстояниям всплескам воды, боясь пропустить тот ответственный момент, когда Мэри позовёт его к себе, в душевую. Из всех «домашних обязанностей» Сарджена этот был наиболее приятным, если, конечно, не считать ночных…
Потом они ужинали, и Мэри была уже в хорошем расположении духа, и даже подшучивала слегка над кулинарными способностями Сарджена. А ещё потом они вместе отправлялись в спальню, что для Николя означало ещё одну волшебную ночь…
А утром Мэри вновь исчезала неизвестно куда и зачем, и Николя всегда с тревогой и какой-то щемящей нежностью смотрел ей вслед. И вновь начинался для него очередной день, длинный и нудный, как и все предыдущие.
