Приготовления к двадцатому декабря шли полным ходом уже несколько дней. Жюли вертелась перед зеркалом, недовольно разглядывая свое отражение. Ей очень хотелось поехать на охоту в своем соболином болеро, но, видимо, все-таки придется надеть накидку, которая скроет все недостатки. С некоторых пор фигура Жюли стала немного хуже, затянутый до предела корсет сильно давил на живот, не говоря уже о невыносимой боли, которую она испытывала каждое утро, когда Люси как можно сильнее затягивала шнурки.
Жюли никогда не хотела детей, но вся семья Лондор её жутко ненавидела, и нужно было укреплять свое положение, а рождение наследника как нельзя лучше могло помочь этому. Ведь если у неё будет ребенок, а с Антуаном что-то случится, и он внезапно умрет, то уже ни его сестра, ни его мать — никто не посмеет указать ей на дверь, а самое главное — лишить законного наследства. Старшая Воле была более чем уверена, что она указана в завещании Антуана как главная наследница, а значит, в случае его смерти, вилла Лондор и тысяч тридцать, а может, и сорок будут её. А самое главное — она будет свободна, как летний ветер. Правда, тогда ей придется года три носить эти отвратительные траурные платья и замуровать себя в четырех стенах, как этого требуют правила.
Судьба ребенка будущую мать нисколько не заботила. Ей не нужно будет заниматься его воспитанием, для этого есть всевозможные гувернантки и воспитатели. В конце концов её собственные родители ей почти не занимались, но она знала и умела всё, что нужно было знать и уметь женщине. Для всего остального были слуги.
Быстрым шагом Жюли спустилась вниз, чтобы разыскать Люси, которая должна была немного перешить её платье для верховой езды. Как обычно невовремя и некстати на её дороге оказалась Ида.
— Собираешься выезжать верхом? — как бы невзначай поинтересовалась она. — Врач не советовал тебе этого делать.
— Я способна сама принимать решения, дорогая сестра, — ответила Жюли, даже не останавливаясь.
— Нисколько не сомневаюсь, — бросила ей в спину Ида. — Но, боюсь, семья Лондор не простит тебе, если ты потеряешь ребёнка. Или у тебя есть в запасе ещё несколько способов завоевания их расположения?
Жюли, не ожидавшая такого обвинения, замерла и медленно обернулась на сестру, гневно сверкая глазами. Ида лишь усмехнулась, качая головой:
— Вот значит как. Не в бровь, а в глаз, сама того не желая.
— Послушай, Ида, мои желания и мои отношения с родственниками моего мужа тебя совершенно не касаются, — прошипела Жюли, подходя ближе. — Лучше следи за своими действиями и их последствиями.
Ида молчала, спокойно глядя на сестру, красивое лицо которой сейчас было искажено злобой.
— И не пытайся завладеть тем, что удержать не сможешь, — продолжала Жюли, многозначительно поднимая брови.
— Я не собираюсь ничего удерживать, — всё так же спокойно ответила Ида. — Владение предполагает определённую степень свободы. Если тебе нужны цепи, чтобы удержать, то вещь тебе не принадлежит.
— В этот раз тебе не победить! — яростно и совершенно не к месту, выплюнула Жюли и, резко развернувшись, отправилась дальше на поиски Люси. Ида молча проводила её глазами и, пожав плечами, прошептала:
— Не ставила себе такой цели.
Самонадеянность Иды поражала Жюли. Как она смела так разговаривать с ней? На каком основании она позволяла себе думать, что знает её желания и, самое главное, пути их осуществления? Ида до сих пор не может расплатиться с долгами отца, а она, Жюли де Лондор, вполне состоятельна и может позволить себе любой каприз, любую совершенно не нужную мелочь.
***
Был понедельник, девятнадцатое декабря, но три сестры Воле уже жили вторником. Каждая со своим расчётом. Несчастная Люси носилась по дому, как белка в колесе, выполняя поручения всех троих сразу. В полдень стало немного поспокойнее, потому что Моник, которая причиняла больше всего неудобств, уехала на прогулку по окрестностям, решив немного потренироваться перед охотой. Правда, через час после её ухода в двери Виллы Роз постучался как всегда радостный Клод Лезьё.
— Милейшие кузины, — сказал он, раскланиваясь с Жюли и Идой, — надеюсь, вы готовы к завтрашней охоте?
— Более чем, — ответила Ида, проходя в гостиную. — Надеюсь, вы с Жеромом тоже готовы.
— Да, Жером сейчас решил проехаться по окрестностям. Утверждает, что совсем разучился держаться в седле, — с усмешкой ответил Клод, проходя следом.
— Значит, он однозначно встретит Моник. Она тоже уехала на прогулку, — засмеялась Жюли и добавила, — Я прикажу, чтобы принесли чай.
Ида кивнула и расположилась в кресле у камина, который уютно освещал комнату. Почему-то в присутствии брата ей совсем не хотелось ссориться с Жюли. Он, казалось, постоянно излучал умиротворение и спокойствие. Неудивительно, что ему удавалось подчас в короткий промежуток времени войти в доверие к самым замкнутым и нелюдимым членам общества. Взглянув на Клода, который как-то неуверенно ерзал на диване, она засмеялась и негромко произнесла:
— Я вижу, что ты здесь не просто так. Что-то нужно?
