Если исключить главное, то армия научила его обращаться с огнестрельным оружием, выдерживать многокилометровые марш-броски и тактике ведения боя. А рукопашный бой, которым как ему казалось, он владеет в совершенстве, призёр и победитель множества армейских соревнований и показательных выступлений. Олег поддерживает форму и по сей день, уделяя занятиям самое лучшее своё свободное время. А ещё потому, что в своей воинской части ему даже не было равных; мастерство оттачивалось до автоматизма и в прямом смысле слова пот и кровь сопровождали его каждый день, изо дня в день. Олег мог вести бой с двумя, а то и с тремя противниками одновременно – приёмы против вооружённых противников считал для себя любимым занятием, а стрельба из огнестрела вырабатывала терпение и сконцентрированность.
Таким перечислением он прикрывался, и прикрывал то, чем прикрывался.
"Что-то нет такого ощущения, что то, что задумал, достигло цели…"
"… или цели достигнувши, не ощущаешь…"
"А что ощущаешь, когда переступаешь через порог достигнутого?"
"Гм, хорошенький вопросик! Сам придумал?"
"Само придумалось…"
И вот, что теперь – он охранник частного крестьянско-фермерского хозяйства, с зарплатой обычного слесаря третьего разряда и никаких продвижений по службе, никаких привилегий и похвальных грамот, благодарственных писем и корпоративов?
Вроде да!
Ну да, Олег имеет нескольких людей в своём подчинении, выполняющие его хоть и не приказы, а чёткие указания по ведению охраны и соблюдения порядка. Имеет разрешение на ношение огнестрельного оружия, которого у него пока нет, и… всё?
Всё? Всё! Разве такой перечень не может иметь веса?
Только лишним будет, "которого у него пока нет". А так всё! Ничего лишнего… Оружия у него не будет.
За десять лет, что прошли после армии, Олег ничем не изменился. Только что отпустил усы и бороду. Хотя первые три года были какими-то… пустыми что ли. То, что идут года, Олег понял, когда они побежали – безоглядки и жестоко. А следы уничтожала природа; он же думал, что оставлял их сам, но их просто не было.
Олег знал! Знал, и не верил!
И тогда он стал работать, как бы ради чего-то, но на самом деле закрывал так внутреннюю пустоту и слепоту перед реальностью. И практически не отдыхал, а только работал, работал и работал (пахал, пахал и пахал. Можно ещё так: вкалывал, вкалывал и вкалывал. И не в вену, а в геморой). Та цель, на которую он якобы взобрался, виделась ему ровной плоскостью и бескрайне бесконечной. Словно будет это если ни вечно, но довольно-таки продолжительное время. Ошибка была не в том, что достижение цели состоялось, а в том, что он не признал того, что достижение не соответствовало его внутреннему удовлетворению. Да и внешне; по-началу это излучалось в глазах, на лице и в его повседневных делах. А потом не получалось. Не хотелось делать то, чего не хотелось.
Сила в чём? В правде!!!
Олег всё ещё себе не признавался, просто думал и перечислял, что нажил за эти годы: ни жены, ни детей, дом который достался ему в наследство от родителей и то, напополам с младшим братом.
Младший брат! Это совсем другая история и если бы ни эта тема, о нём можно было бы написать отдельный роман. А так…
… А так, младший брат был тем, от которого ждать "света" или "добро пожаловать", как от противоположного ждать такого же обратного. В общем многое сложно, если ни сказать всё. На сию минуту, брата, Олег мог охарактеризовать как человека ведущим праздный образ жизни, считающим, что его жизнь если и не удалась, то его это как-то мало волнует. Берёт то, что есть, не задумываясь откуда оно и с лёгкой, даже с пренебрежительной хваткой бросает то, что дано даром…
Выбрасывает!
Выбрасывает… чем вызывает крайнее недовольство старшего брата. Хорошо хоть то, что Олегу удалось устроить его к себе на работу. Он его уговорил. Легко! Но не так, как это обычно делают; просто тот уже находился под условкой и тут либо то, либо другое… То есть как такового, выбора не было и уговаривать пришлось чисто формально.
Также как и Олег, он стал охранником; камуфляж, берцы – повадки, хотя в армии не служил. Это больше всего раздражало Олега. А то, что таким вот способом, ну и пусть; теперь-то он был как бы под его присмотром, чтобы видел его хамское лицо – взял под шефство и вот, теперь он всегда при нём.
Так думал Олег. Но на самом деле:
"И как ему легко это далось? Ха-алява-а!"
"…похоже на зависть и… и на что-то ещё! Злость!"
"… да по хрену!"
Да по хрену, иначе бы шлялся по всяким притонам и гадюшникам, собирая букет винерологии, как и большая часть молодёжи из их деревни. И сгнил бы заживо…
Не далеко от него резко вспархнула птица взорвав тишину; Олегу показалось, что он вздрогнул, но это нервное; машинально напрёгся и на слух хлопающих и быстро удаляющихся крыльев повернул голову. Да, он и вправду вздрогнул, да так сильно, что немного свело икроножную мышцу левой ноги.
