Каждый раз хозяйка была благосклонна к нему и не высказывала каких-либо резких претензий, но Прохорыч явно испортил хорошее настроение и чего теперь ждать от его родственницы, он незнал. Незнал, это сказано относительно – Олег ждал того дня, когда плотину прорвёт и хлынет грязь гнева и самое правдивое определения его места на этой чёртовой земле. И вроде после последнего посещения "гостя" прошло уже почти два месяца, но это обстоятельство никак не облегчало состояние Олега. Ведь та ночь болью отзывалось в его памяти и в других частях тела. Олег почти поймал вора; он увидел себя со стороны, и он себе понравился. Искуссно закинув лассо из цепи тому на руку (хотя и целился на голову), он дёрнул и опрокинул его наземь. "Всё,– думает,– попался!" Но парень оказался не простым хулиганом, а неплохо подготовленным… бандитом. Он не только сумел вырвался, но ещё парировал новую атаку Олега, в которую он шёл смело, чтобы сделать контрольный захват; давно, а может и впервые Олега не просто не боялись, а реально хотели навредить. Вор несколько раз огрел Олега отобранной у него же цепью, отчего он потерял сознание и позволил уйти вору с его же орудием. Об этом никто не узнал; Олег обиду затаил внутри себя и в душе надеялся, что "гость" снова появится и тогда…
–Что поскучнел, Олежка?– вывел из забытья его Прохорыч.
Олег вздрогнул от неожиданности, но самообладание не терял не на секунду. Образ "гостя" ещё полностью не растворился и поэтому он с твёрдым лицом подошёл к рубильнику и включил фонари. И обернулся.
В это самое время от деда исходил такой дикий туман, такое волнительное наваждение, что Олегу просто невозможно было находиться рядом. Словно попадаешь в какую-то мистику,– окунувшись с головой неглядя, и неподумав, что возврат оттуда, совсем в другом месте. Раздражение, началом которого послужила неожиданность, росло быстрее, чем Олег успевал справляться с волнением. Но и назвать это облаком тоже нельзя. И даже из самых лучших побуждений. При свете фонаря папиросный дым воплощался в зловещий, серого цвета дух, овевал собою деда и всё около него на растоянии вытянутой руки и даже немного больше. Как в только что начавшемся реально-мистическом фильме, в котором обязательно должно было быть продолжение.
"А может ему тут просто лучше, чем где бы то ни было…"
"Оно вынырнуло как бы из давно забытого мифа, канувшего не то чтобы во времени, а как бы перевернувшись во сне на другой бок, ощущаешь полное онемение той части тела, на которой только что спал; войдя в реку и сходу окунувшись там, персонаж вынырнул здесь и растворяться неспешил. А выдавал себя совершенно не за того, кто был на самом деле. При желании, можно было разглядеть на конечностях щупальцы и кривую рожицу какого-то совершенно непонятного зверя; оскалившись на незнакомую ему обстановку и людей возникшись около него…"
Олег срывает руками изображение как бумажную афишу, давно прошедшего фильма. И рвёт его, и рвёт…
"… и направление в котором они перемещались, было будто бы вырезано из того пространства, в котором Олег привык всё и всех видеть…"
Сознание отказывалось воспринимать это за действительность, за явь, за… Ещё чуть-чуть, ещё немного и он накинется на кого-нибудь, чтобы сдвинуть эту стену недоступности, пусть и жертвой этого станет кто-нибудь из своих.
"… через этот смок не было видно, ни земли, ни звёздного неба. Таял даже двор, корпуса, сторожка – как само место действия, не выходящая за рамки экрана. Падающий свет из-за его спины, ассоциировался с некоим появлением деда из ниоткуда; стоит немного представить, и дед как бы парит над…"
Олег морщится; сейчас ему бы подпрыгнуть на месте и сгрохотом стряхнуть всю эту нечисть, как большой дождевой плащ. Но чтобы падая, плащ обязательно превратился в труху. Иначе…
Когда ему наконец удалось перебороть волнение, то с негодованием, и нисколько на деда, а сколько на тяжёлые воспоминания, сказал:
–Прохорыч!!!– Всё-равно звучит как взрыв, как всплеск, как рвутся натянутые тросы,– я же курить бросаю! Ёлки-палки…
"… но продолжение такое смешное! Ха-ха-ха!"
"Ты тоже понял!Ха-ха-ха!"
"Придурки! Это не то, о чём вы думаете. Придурки!"
"… да просто попался на врасплох. Ха-ха-ха! Обычное дело! Тьфу…"
"… ага! А был-то прям на пике! Прям на пике!"
"Ха-ха-ха!"
"Всё не так. Вы! Придурки! Отстаньте…"
Дед непонимающе смотрел одним глазом на молодого человека. Сквозь густой дым никотина, на Олега смотрела эпоха, но не просто смотрела, а сгорала до последней капли керосина… и тот ничего толком не понимал. Медленно добавляя огня потухающему воображению, он даже шагнул ближе. Это как наступить на голову повергнутому врагу, хотя повержение как таковое, снимает с оппонента хоть какое-нибудь название.
–А что такое?– Наконец-то что-то дошло до деда (как капля просочившаяся через сварочный шов…), но в чём причина негодования Олега, так это то, как видно в глаза при общении – что видишь, то и говоришь. А лучше молчать; это как получится.
