Не было геморроя — вылез. Я в Любушках другие проблемы решать пытаюсь. Но делать нечего — придётся разговоры разговаривать. Хуже всего, что рыси — упёртые, вредные и своенравные. Особенно некоторые экземпляры.
***
Нравится мне сегодняшняя ночь — небо ясное, а звёзды и луна светят так, что фонарей не надо. И дичь сама мне в лапы идёт. Двух зайцев я уже добыл и сожрал. Но это разогрев. Надо кого-то покрупнее искать. Найти-то можно… Я вдыхаю прохладный ночной воздух — коза где-то неподалёку бродит. Только вместе с её запахом я чую рысий след. Данное шаманке обещание давит на меня гранитной плитой.
Оборачиваюсь из волка в человека и иду к поваленному дереву, где оставил одежду. Придётся прервать охоту, чтобы найти эту кошку.
Но искать не приходится. Она сама выходит ко мне из бурелома.
Немая сцена, ёлки-палки. Обнажённая молодая девушка с распущенными рыжими волосами до пят и я с парой кроссовок в лапе. Хорошо футболку с джинсами натянуть успел.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — интересуюсь без «здрасте».
— Гуляю, — девчонка с улыбкой пожимает плечиком. — Нельзя?
— Одежда твоя где?
— Ян, с каких пор ты стал стеснительным? — хихикает.
— Пошла оделась и вернулась сюда. Быстро! — рычу.
Веселиться Поля передумывает. Обиженно хмурится, а потом исчезает в кустах.
Что это Полина бродит в окрестностях, у меня даже сомнений не было. Только разговаривать желания нет. Мне этой кошки в стае хватает по самое горло. Но придётся.
Поля возвращается в лёгком платье в пол. О, нарядилась-то! Обычно Полину, кроме как в старых джинсах и растянутой майке, ни в чем не увидеть, а тут расфуфырилась. Для кого, интересно, старалась?
— Ты теперь накажешь меня? — смотрит на траву, шерудит носком балетки желтее сосновые иголки.
— А есть за что наказать?
Я хочу, чтобы она сама призналась, что делает в этих краях.
Девчонка вздыхает глубоко и тяжело, но молчит. Знает, что я недоволен её присутствием в окрестностях Любушек и не спешит рассказывать, что уже и в деревне побывать успела.
— Ты с людьми теперь больше времени проводишь, чем с нами, — упрекает меня рысь.
— Не тебе судить, — обрезаю ей путь к недозволенному. — Я вожак и я решаю где, с кем и сколько времени проведу.
— Ян, я скучаю по тебе… И все в стае тоже.
— Поэтому ты выбрала дурака из деревни и показала ему, как костры жечь? Внимание моё к себе привлекаешь?
— Ой, ладно, — обиженно бурчит Поля, — Вася сам отлично знает, как огонь развести. Он голодный был, а я ему зайца поймала. Не будет же человек сырое мясо есть.
Полина хочет, чтобы я поверил в кристальность её намерений. Она девчонка не злая и может посочувствовать голодному — не спорю. Но сейчас мотивы у Поли совсем другие.
— Если мне ещё раз скажут, что видели тебя поблизости, ты из стаи вон пойдёшь, — я принимаю единственное правильное решение — жёсткий запрет. — Поняла меня?
— Вот как? — пушистые ресницы вспархивают, как птички, и рысь смотрит на меня полными обиды глазами. — Значит, человечка тебе дороже меня?!
— Хватит ломать трагедию, — меня едва не подкидывает от Полиного надрыва в голосе. — Я в этой деревне дочерью занимаюсь.
— И её новой матерью, — театральность рысь прикручивает. — Катя тебя обманула, заставила страдать, но она хотя бы волчицей была. А тут… человечка.
— Не припомню, чтобы ты недолюбливала людей.
— Ты просто плохо меня знаешь. И не хочешь узнать, — опускает голову.
Как мне надоели бесконечные пляски вокруг этой темы! Чего только Полина не придумывала. И парой моей хотела быть, и соглашалась стать второй женой, когда в стае Катька появилась. Самое смешное, что я на эту кошку никогда как на женщину не смотрел. Поле двадцать один, но умишком и поведением она как подросток. На пару, жену и в принципе спутницу жизни вожака не тянет. Я бы её удочерил — это максимум.
— Мы с тобой тысячу раз обсуждали, Полин… — дую щёки. — Не может между нами ничего быть. Понимаешь?
— Нет, — мотает рыжей гривой. — Почему?
— Потому что! — я едва не срываюсь. — Не лежит у меня к тебе душа, — выдыхаю.
— К Кате у тебя тоже сначала душа не лежала, — справедливо замечает кошка, — и ничего… Потом в любви ей клялся, — замолкает.
Катюху в нашу стаю с севера привезли. Мой отец договорился с ледяными волками — жену мне нашёл. Ни меня, ни её никто не спрашивал — сыграли свадьбу и всё. Такое в волчьих стаях не редкость — закон разрешает.
Конечно, Катюхе вдали от родных мест рядом с нелюбимым зверем было хреново, но она быстро нашла утешение. Стая наша в те времена жила сыто, территории огромные — это не то что во льдах тюленью гость глодать. Катя быстро поняла, что любовь — не главное в жизни, и страдать перестала. А я привык к ней, прикипел. Волчатами обзавестись с Катей захотелось.
