А потом вскрылись хреновые факты, связанные с моим отцом и благополучием стаи. Мы потеряли почти всё из-за сумасшествия бывшего вожака. Я встал у руля после его смерти, но рулить оказалось почти нечем. Многие тогда ушли из стаи или погибли в схватках с чужаками, пытаясь отбить территории, которые мой отец продал за «бусы». Рядом со мной остались только самые верные волки, но Катя в их число не вошла и сбежала беременная.
— Умеешь ты настроение поднять, — цежу сквозь зубы и сплёвываю на землю. — Домой иди. И чтобы я тебя рядом с деревней не видел, иначе обещание исполню.
Полина расправляет плечи и смотрит мне в глаза упрямо. Знает, кошка, что я скалюсь, но не кусаю. Пока не кусаю. Выгнать её из стаи я грозил тысячу раз, но так и не выгнал. Приросла она к волкам, а родни нет. Куда её?.. Чёрт…
— Знаешь, а я устала, — глаза рыси полны слёз. — Устала за тобой бегать, — голос дрожит. — Ты не видишь, что я ради тебя на всё готова… Была. А теперь нет.
Вот и хорошо. Я этого момента не первый год жду. Свершилось!
— Иди. Домой, — повторяю кошке в сотый раз.
Полина уходит по бурелому, а я остаюсь на поляне. Сажусь на поваленное дерево и поднимаю голову к небу. Звёзд там миллион, наверное. Такая красивая ночь и такое гадкое ощущение после встречи с рысью. Всё настроение в трубу.
Ветки цепляются за платье — рвут тонкую ткань, а я упрямо иду вперёд, растирая кулаком слёзы по щекам.
— Козёл! — вскрикиваю в сердцах и всхлипываю.
Почему Ян не понимает, что со мной может обрести настоящее счастье?! Дурак потому что. И козёл!
Когда я попала в волчью стаю, мне ещё не было восемнадцати, а Ян весь из себя взрослый, да ещё и сын вожака. Конечно, я влюбилась. В него вообще невозможно не влюбиться. Красивый, сильный, умный, опытный… А я для него девчонка мелкая.
Сказал «Подрасти тебе надо, Поля». Я подросла, а толку? Отец Яна ему невесту с севера выписал, к свадьбе готовились всей стаей. Как мне было больно на всё это смотреть, только луна знает! Но даже тогда я не теряла надежду понравиться Яну.
В день свадьбы пришла к нему и честно сказала, что могу стать ему второй женой. Волки иногда берут двух жён — ничего такого. Только Ян улыбнулся, потрепал меня по голове как ребёнка и сказал, мол, найдёшь ещё своё счастье. Типа он — не моя судьба.
Угу… Он в Катьку влюбился. Не сразу, но чувства у Яна к северной волчице появились, а она его предала — сбежала пузатая с колдуном. Но даже это не открыло Яну глаза — он так и не увидел во мне женщину. А я ведь всё время рядом с ним была. И ни разу не дала ему повода усомниться в моей верности.
А теперь человечка у Яна появилась. Мамаша, блин. Я бы в сто раз лучшей матерью для его дочери стала. Я детей люблю.
— Иди домой, — остановившись, передразниваю вожака. — Щаз!
Кулаки сами собой сжимаются, и такой злостью меня кроет, что в ушах стоит писк.
Ян снова грозился выгнать из стаи, а я снова молча слушала его угрозы. Ну, почти молча. Надо было высказать Яну всё. Получилось бы грубо, зато правда.
Человечка Яна кинет, как когда-то его кинула Катя. Я уверена. Только меня рядом с вожаком уже не будет. Хватит. И в деревню я ходить не перестану. Не из-за Яна, нет. У меня в Любушках появился друг. Ладно, пока ещё не друг, но хороший знакомый точно. Хоть у Васьки шариков в голове и не хватает, но он хороший парень. Честный, открытый и не козёл.
Вот прямо сейчас пойду к нему! Ночевать попрошусь. Высплюсь как следует, а утром отправлюсь искать новый дом. Мало, что ли, в лесу свободных территорий? Да их полно! Наверное…
Размышляя, дохожу до деревни, сворачиваю на улицу, где стоит Васин дом, и через минуту уже стучу в его дверь. Он совсем рядом с лесом живёт. Один.
— Вась, ты спишь?! — колочу носком балетки по двери.
— Поля? — мой сонный знакомый высовывается в окно. — Ты чего тут делаешь?
— К тебе пришла… переночевать. Пустишь?
— Пущу, — исчезает в комнате. — Заходи, — открывает дверь.
— Спасибо, — улыбаюсь слабо и шагаю через порог.
У Васьки дома бардак. Ну это как водится у каждого порядочного одинокого мужчины. Меня беспорядок не смущает. Я и прибраться помогу. Но утром.
— Есть хочешь? — Вася ставит на стол овощной салат в пластиковом контейнере. — Или ты только мясо ешь?
— Я всё ем, — придвигаю к себе посудину и беру из рук знакомого вилку. — Спасибо.
Салат не первой свежести, но ничего такой — есть можно. Не скис и ладно.
— А где ты живёшь? — Вася устраивается на табуретке напротив меня.
— Я? — жую и думаю, как отмазаться. Про заимку, где живёт стая, людям говорить нельзя. — В лесу живу.
— И не страшно тебе в лесу?! — у Васьки на лице восхищённое выражение.
— Нет, — пожимаю плечами. — Что там страшного?
— Не знаю… Волки?
У меня из горла вырывается нервный смешок, а Вася отводит взгляд.
— Эй, ты чего? — я откладываю вилку и накрываю руку парня ладошкой. — Я не хотела тебя обидеть, — пытаюсь заглянуть ему в глаза.
— Да? — хмурится. — А засмеялась почему?
— Не над тобой, — вздыхаю. — Нервная я сегодня. Не обращай внимания.
— Плохой был день?
— Вечер не задался, — признаюсь, а под горлом снова ком стоит.
