Без Шуриной помощи я в этих государственных сайтах никогда бы не разобралась. Спасибо доброй женщине. Но толку всё равно мало — наличие несовершеннолетнего ребёнка мешает мне подать документы на развод удалённо. Надо ехать в город — лично обращаться к судьям с заявлением и ещё кучей бумажек. И делать это надо завтра. Потом выходные, а ждать до понедельника не могу. Меня трясёт от мысли, что я замужем за Глебом.
— Шур, можно я к тебе завтра Машу на весь день приведу? — закрываю крышку ноутбука и с надеждой смотрю на соседку.
Не хочу просить Яна везти меня в город и Машу не хочу с собой тащить. Это дело, которым я хочу заняться одна.
— Завтра собираешься? — Шура с пониманием гладит меня по плечу.
— Ага, хочу поскорее начать, чтобы побыстрее закончить… с этим всем, — меня невольно передёргивает. — Противно.
— Поезжай, конечно. Только с Машей и без меня есть кому нянчиться.
Соседка недвусмысленно намекает на дикого папочку. Резонно. У нас есть «отец года» отец, а я потащу Машу к Шуре.
— Думаешь, Ян справится? Это надо с утра до самого вечера только ребёнком заниматься, — тараторю. — Он один с Машей…
— Тпру-у-у! — Шура тормозит меня, как лошадку. — Остынь, Лера! Ты сама мне говорила, что он с детьми обращаться умеет. Да и позвонить тебе не проблема, если что.
Этих «если что» и боюсь. То, что Ян сегодня возится с ней весь день, для меня уже огромный шаг в сторону доверия человеку. С которым, между прочим, я по-прежнему едва знакома. Ян — тёмная лошадка, ничего толком о себе не рассказывает.
Оставить с ним Машулю на весь день? Даже не знаю…
— Не знаю, — вздохнув, я озвучиваю мысли Шуре. — Сомневаюсь я что-то.
— Хватит сомневаться, Лера! Ты видела, что у тебя в кухне на столе творится? — соседка улыбается.
— Нет, — мотаю головой. — А что там?
— Пойди погляди, — Шура сама загадочная до невозможности.
Захожу в кухню, а на столе кондитерский магазин. Весь! Кажется, Ян скупил всё сладкое, что нашёл в Любушках. Конфеты разных сортов, печеньки на любой вкус, бисквитные рулеты, зефир в шоколаде — список не полный. Дикий папочка хочет, чтобы у его дочери слиплась попа?
— Чаю? — с улыбкой поворачиваюсь к Шуре.
— Мне бежать пора, — вздыхает, глядя на изобилие сладкого. — Боря в гостях, забирать его пора.
— Тогда передай ему это, — отдаю соседке коробочку с мармеладом.
— Спасибо, — играет бровями, в шутку намекая, что конфеты до малого не доживут. — А ты завязывай сомневаться, Лер. Ты девка молодая, нечего тебе одной сидеть.
Опять двадцать пять! Замучила меня Шура намёками насчёт Яна. Я изо всех сил пытаюсь… не влюбиться в дикаря. Только сердцу как это объяснить? И Шуре.
***
— Представь, что это куропатки в лесу, — я придерживаю дочь под ручки, пока она стоит и заворожено смотрит на цыплят. — Тебе надо подойти как можно ближе, но так, чтобы они тебя не почуяли. Сможешь?
Балуюсь я, конечно. Дочка пока слишком мала, чтобы учиться подкрадываться к добыче, но инстинкты у неё работают. Надо развивать. Результат пока не сильно важен, главное — процесс.
Я отпускаю детские руки, и Машуля неуклюже шагает к тряпичной сетке, которой отгорожено место с цыплятами. Шаг, второй — птицы спокойны, ещё один шажочек и дочка падает на попу. Бройлеры в панике разбегаются по загону, а Маша заливисто смеётся.
Неплохо! Пока дочь не плюхнулась на опилки, цыплята её не замечали. А вообще нам бы в лес с ней выбраться…
— Как у вас весело! — в сарайку заглядывает Лера. — Ого… — выдыхает шёпотом, оглядывая обновлённое помещение.
Цыплятам-бройлерам хватило бы убранного загона с кормушкой и поилкой, но я заморочился. Покосившийся сарай теперь стоит ровно, дыры в стенах я заколотил старыми, но крепкими досками, а внутри обустроил всё как в лучших птичниках Лонд
— Нравится? — спрашиваю у Леры.
— Дя! — дочь отвечает за ней.
— Дя, — мама с улыбкой передразнивает её. — Не жирно для бройлеров? — переводит взгляд на меня.
— Может, потом несушек взять надумаешь. Пригодится… — неловкая пауза сбивает с толка. — Как твоя голова? — меняю тему. — Я видел, Шура приходила.
— Есть небольшое сотрясение, но уже поправили. А вы тут чем без меня занимались? — Лера щекочет лопочущую что-то дочь, и та снова хохочет.
— Ходить учились, — я недоговариваю про охоту на цыплят.
— И как успехи? — Лера спрашивает с явным скепсисом.
— Неплохо. Пока не идеально, но лучше, чем было.
— У Маши есть небольшое отставание в развитии, — вздыхает. — За руку ходит, а сама никак не хочет. Надо в город ехать на процедуры и занятия.
Дочке надо первый оборот в жизни совершить, и всё отставание в развитии сойдёт на нет. Такая природа у волчат, ничего не поделаешь. Только наша мама об этом не знает. Пока.
— Не торопись с выводами, Лер, — подхожу к дочери и ставлю её на ножки. — Думаю, Маша скоро бегать будет.
Дочь стоит, а я легонько подталкиваю её в спину и-и-и… О чудо! Маша делает пять самостоятельных шагов и только потом с размаха садится на попу. Оборот уже не за горами, и «отставание в развитии» понемногу остаётся в прошлом.
