Эти слова причиняют мне дикую душевную боль. Одно дело фыркнуть и самой уйти, и совсем другое — когда тебя выгоняют. Теперь я официально бездомная рысь без рода и племени.
— Давно пора было, — растираю солёную влагу по лицу, шмыгаю носом и прямлю спину. — Я останусь жить в этой деревне, нравится тебе это или нет. И можешь не волноваться, рысью меня тут никто не увидит.
Больше добавить нечего. Мне хочется разрыдаться, но я не покажу Яну слабость. И так слёзы пустила. Зря.
— О, Поль, ты тут! — на крыльцо выходит Вася. — А я в доме тебя жду.
— Да? — я отворачиваюсь, чтобы он не заметил ничего.
— Ну да. Ты сказала, что вернёшься, и нет тебя.
— Это я виноват, — как ни в чем не бывало с улыбкой в разговор вклинивается оборотень. — Заболтал твою девчонку, — подмигивает Ваське.
— Да ладно, — беспечно отмахивается парень, — не страшно.
— Пойдём? — я беру Васю под руку. — Мне ещё обед готовить. Для тебя, — уточняю, бросив короткий взгляд на Яна.
У моего бывшего вожака ни тени эмоций на лице. Точно знаю, он не прикладывает для этого усилий. Яну просто плевать на меня. И всегда было плевать. Жаль, что я поняла это только сейчас.
***
А Василий умеет удивить! От мальчишки в песочнице до мужика, который приводит в дом женщину, у него разгон, конечно, бешенный. Полина эта мне не нравится. Вася — дурачок, но я пока в своём уме. Зачем рассказывать небылицу о том, что она в лесу живёт?.. Похоже, рыжая-бесстыжая положила глаз на Васькину пенсию. Он по инвалидности нормально получает. Хорошо устроилась, девочка-рысь. Интересно, в эту сказку я тоже должна поверить?
— Лер, я за зерном поеду! — кричит Ян со двора. — За Машей присмотри!
Вытираю руки о полотенце и иду к нему. «Золотой» мужчина сегодня полдня сарай в порядок приводил и с дочкой нянчился, а теперь за зерном собрался. Надо хоть пообедать ему предложить.
— Ты поешь сначала, а потом едь, — устраиваюсь на досках рядом с надувным бассейном, из которого мы сделали песочницу. — Там борщ уже настоялся.
— Сытый я, — у Яна довольно блестят глаза. — С утра поел плотно. Но вечерком с удовольствием твоего борща наверну.
Маша стучит совком по перевёрнутому пластиковому ведру, зевает и пока едва заметно начинает капризничать. Дочке на дневной сон пора укладываться. И мне бы вздремнуть не помешало.
— Как хочешь, — отзываюсь вяло.
— А ты чего такая бледная? — дикарь подходит и щупает мой лоб огромной ладонью. — Не заболела?
— Вчера ночью голова закружилась, и я там… — киваю на узкую дорожку, где всё произошло, — упала немного.
— Что значит — немного упала? — бородатое лицо дикаря вытягивается.
— Да-ай, — машу рукой, — ерунда. Шура здесь была, помогла мне подняться.
Но дикий папочка уже не слышит ничего — щупает шишку на моём затылке и твердит, что меня надо срочно в соседнюю деревню в травмпункт везти. Чуть машину не бежит заводить — кое-как его ловлю за руку и пытаюсь вдолбить, что мне сейчас тряска по грунтовой дороге дорого обойдётся. Как и салону его «УАЗа»…
— Мне просто надо немного полежать, потом Шура придёт и травами меня напоит, — успокаиваю разбушевавшегося дикаря. — И глянет, есть сотрясение или нет. Поправит голову, если что.
— Шаманка, ёлки-палки! — ругается Ян, сдерживая мат. — С утра нельзя было это сделать?! И почему ты не сказала мне сразу?!
Вопросы так и остаются без ответа. Завязав со словами, дикий папочка берётся за дело. Укачивает Машу на руках во дворе, потом спящую уносит в дом, чтобы уложить в кроватку, и возвращается ко мне… За мной. Я пока на своих ногах передвигаться могу. Но кого это волнует? Меня тоже несут в кроватку на ручках.
— Спасибо, — зевнув, я устраиваюсь поудобнее на диване.
— Если тебе плохо, надо сразу говорить мне, — ворчит дикарь. — Поняла?
— Поняла, — соглашаюсь, не слишком задумываясь о смысле. — Знаешь, я переживаю за Ваську, — закрываю глаза и почти проваливаюсь в дрёму.
— Сосед, который сегодня приходил?
— Угу. Он с детства немного не в себе. Дурачок, — рассказываю одной «ногой» во сне. — А тут Полина эта появилась, — открываю глаза, вспомнив рыжую-бесстыжую. — Ян, мне кажется, она мошенница.
— Почему ты так решила? — он усаживается на край дивана.
— Рассказывает Ваське сказки, что в лесу жила и в рысь превращаться умеет, а он ей верит. Он вообще всему верит. Они теперь вместе живут. Вот скажи, зачем здоровой молодой девке парень-дурачок?
— Зачем?
— Пенсия у него хорошая и жилплощадь. У Васи так-то нормальный дом, — снова зеваю. — Просто неухоженный.
— Не похожа она на мошенницу, Лер, — дикарь смотрит перед собой, а его рука мягко гладит меня по волосам.
— Как ты это определил? — дёргаю плечом — дикарь многовато себе позволяет.
— А?.. — он отмирает. — Да никак, — хмурится. — Просто чуйка. Спи.
Чуйка не чуйка, а присмотреться к Полине надо. Васька мне не чужой, мы с ним с детства общаемся.
Я отворачиваюсь к стене, готовясь провалиться в сон.
Надо к дяде Коле сходить пообщаться. Давно ведь хотела сходить.
***
Собирался ехать искать, где добыть зерна для кур, а вместо этого сижу за рулём «УАЗа» с открытой дверью и смотрю на дом соседа Васьки. Они с Полиной во дворе…
