Дикое правосудие полностью

Воронцов зевнул.

Если иранец был замешан в чем-то серьезном, то он знал, что милиция интересуется именно наркотиками. И если наркотики не являлись его бизнесом, то почему он сбежал? Что заставило его запаниковать, если он не был связан с Хусейном?

– Товарищ Воронцов, – позвал Любин, сопроводив слова энергичным жестом. Он склонился над микроскопом, установленным на шатком складном столике рядом с остатками разобранного лимузина. – Майор!

Воронцов подошел к столу Любина. Двое других криминалистов закурили еще по одной и расселись на отделенных от корпуса сиденьях «мерседеса».

– Что там такое? – проворчал Воронцов. – Болотные микроорганизмы? Урок биологии?

Любин широко улыбнулся. Его неизменно хорошее настроение было почти заразным… Могло бы быть – при нормальной температуре и после хорошего сна.

– Волокна от пальто. Я еще раз проверю в лаборатории, но могу поклясться…

– На иранце было пальто.

– Нет. Это волокна ткани иностранного происхождения, но не от кашемирового пальто. Только не волнуйтесь, товарищ майор, но я думаю, что они совпадают с волокнами от пальто Роулса – того самого, в котором его убили.

– Что?

– На них нет крови, товарищ майор. В машине обнаружена только кровь иранца. Роулс не умер в машине, если его вообще пытались убить в «мерседесе». Но он некоторое время сидел рядом с водителем. Дорогая шерстяная смесь, цвет, волнистость… Я уверен, волокна совпадут!

– Что-нибудь еще?

– Отпечатки пальцев. Может быть, мы найдем среди них отпечатки Роулса.

– Или какого-нибудь местного мафиози? – Воронцов скривился. – Ладно. Возвращайся в лабораторию с волокнами и отпечатками. Докажи, что Роулс находился в автомобиле, и выясни, если это возможно, кто еще мог быть вместе с ним, – майор потер подбородок. – Я отправлюсь в госпиталь и проверю результаты вскрытия. Или буду держать патологоанатома за яйца, пока он не закончит работу.

Любин усмехнулся.

– Дмитрий сегодня выйдет на работу?

– Я попросил его отлежаться дома. Но думаю, он не послушается. Позвони мне, когда получишь подтверждение по вещественным доказательствам, только не вопи об этом на весь отдел.

– Товарищ майор! – Любин обиженно насупился, но тут же добавил: – Может быть, вы расспросите доктора Шнейдера, если уж будете там?

Воронцов сердито посмотрел на него.

– Можешь не сомневаться, – заверил он.

Воронцову не хотелось – по-прежнему не хотелось – думать о докторе Дэвиде Шнейдере. Он не сообщил Дмитрию сведения, выясненные Марфой при допросе водителя такси. Возможно, ему следовало разрешить ей самой поговорить со Шнейдером. Это было бы проявлением доверия к младшему офицеру, но одна грубая ошибка могла все испортить. Когда он лично поговорит с главным врачом наркологического отделения больницы Фонда Грейнджера о его связи с убитым Роулсом, тогда…

…Тогда может подняться тревога. Воронцову приходилось это признать. Смерть Роулса служила очевидным предупреждением. Он тоже был предупрежден – мольбами Теплова и его завуалированными намеками, убийством Хусейна и других. Провода сигнализации. Он постоянно натыкался на них с самого начала этого странного расследования.

Он смотрел на труп иранца, лежавший на столе из нержавеющей стали. Кровь ушла, оставив лишь свой сладковатый запашок. Внутренние органы были удалены, грудная кость и ребра рассечены так же аккуратно, как у цыпленка, поданного к столу. Макушка головы отсутствовала, в воздухе еще стоял слабый запах кости, разогретой электропилой, похожий на запах в кабинете дантиста, когда рассверливают зуб.

И все впустую.

– Он вообще не занимался тяжелым физическим трудом – во всяком случае, в последнее время, – мрачно произнес патологоанатом Ленский, вытирая руки полотенцем. Его серые глаза, увеличенные стеклами бифокальных очков, казались круглыми, как у совы. Фонд Грейнджера хорошо оплачивал услуги Ленского.

– Мускулатура мягкая. Этот человек вел комфортную жизнь. Ты говоришь, монтажник на газопроводе? В чем дело, Алексей, – взял неверный след?

– Так сказано в его документах.

– Дорогие фарфоровые коронки на зубах. Аккуратный шрам после удаления аппендицита – проходил лечение в частной клинике, но уже довольно давно. Насколько я могу судить, он был совершенно здоров в течение длительного времени, – Ленский вздохнул и погладил свою жесткую седую бородку, затем поправил очки, внимательно посмотрев на Воронцова. – Надо полагать, ты не имеешь представления, кто он такой?

Воронцов угрюмо покачал головой.

– В желудке и кровеносной системе обнаружены следы алкоголя. Не слишком рьяный мусульманин, верно?

– Этого следовало ожидать. Мистер Аль-Джани, родом якобы из какой-то деревушки под Тегераном, – совсем не тот человек, за которого он себя выдавал. Он регулярно останавливался в одном из лучших номеров «Метрополя», щедро давал на чай, устраивал вечеринки, встречался с людьми… которые, как нарочно, все куда-то исчезли! – Воронцов хмыкнул устало и с отвращением, словно признавая свое поражение. На лице Ленского отразилось понимание.