Парень обернулся и удивленно хлопнул глазами: на самом краю поляны, ближе к лесу, располагалась охотничья избушка, небольшая, но вполне добротная – бревенчатая, с аккуратной, крытой серебристой дранкой крышей. Под стрехами подслеповато щурились волоковые окна, по-хозяйски заткнутые мхом, сколоченная из толстых досок дверь была призывно полуоткрыта.
– Зайдем? – обернувшись, предложила девушка.
Элнар насторожился:
– А вдруг, там живет кто-нибудь? Какая-нибудь… баба-яга.
– Бабай-Йага? – удивленно переспросила Ами-Гури. – А кто это?
– Да так… Одна противная старушенция.
– А, ведьма, – понимающе кивнула девчонка и тут же рассмеялась. – Нет, Эл. Это обыкновенный охотничий домик, какие, бывают, встречаются и в самых дремучих лесах… Ну и скажешь же – ведьма!
Ами-Гури с хохотом распахнула дверь и вошла в хижину. Чуть помедлив, Элнар последовал за ней, чувствуя где-то в глубине какое-то едва различимое беспокойство. Впрочем, в подобной ситуации, и любой бы ощутил внутри что-то подобное.
Пока молодой человек стоял на пороге, его спутница уже отыскала и зажгла лучину, вспыхнувшую неровным дрожащим пламенем.
В избушке оказалось аккуратно и чисто. Глинобитный пол, широкие лавки вдоль стен, стол, очаг, сложенный из круглых камней с висящим над ним закопченным котлом. На лавках лежала солома, в углу, у двери, стоял небольшой бочонок. Девушка вытащила соломинку, повертела меж пальцами, понюхала:
– Свежая. Видно, не так и давно тут охотники были.
– А они не вернутся? – настороженно осматриваясь вокруг, поинтересовался Элнар.
– Думаю, нет, раз недавно были, – Ами-Гури уселась на лавку. – Да, если и вернутся, не станут нас прогонять – закон леса.
В углу обнаружилась небольшая поленница аккуратно нарубленных дров, на полке, слева от очага, нашлись и трут, и огниво, и соль, и даже небольшой запас вяленого мяса с какими-то пахучими корешками.
Огонь в очаге вспыхнул весело и бурно, словно того и ждал. Синеватый дымок, чуть рыскнув по стенам, потянулся в волоковые оконца; внутри хижины сразу стало уютно и как-то по-домашнему спокойно. Тем более, что дождь снаружи припустил еще сильнее. Слышно было, как стучали по крыше тяжелые капли.
Ами-Гури подошла к очагу и обернулась:
– Вот бы еще воды. Элнар, загляни-ка в бочонок.
Эл послушно поднялся с лавки:
– Есть!
– Вот и славно, – девушка улыбнулась. – Не надо тащиться к ручью.
Вода оказалась холодной и прозрачной. Путники с удовольствием напились, а затем девчонка плеснула воды в висящий над очагом котел, кинула туда же корешки и мясо, чуть посолила. Варево быстро забулькало, распространяя вокруг изумительно вкусный запах. Эл почувствовал, как во рту набежала слюна, придвинулся поближе к огню. В очаге потрескивали дрова, давая яркое ровное пламя, в избенке было сухо, приятно, растекалась по телу изнеженная истома, слипались глаза.
– Что-то спать хочется, – зевнув, честно признался юноша.
Напарница рассмеялась:
– Подожди, вот поедим…
– Да, было бы неплохо!
Поспевшее пахучее варево хлебали прямо из котелка найденными на полке ложками из мягкого белого металла. Наевшись, довольно разлеглись на лавках. Элнар потянулся, затем, почувствовав непреодолимое желание, поднялся и направился к двери.
– Ты куда? – Ами-Гури подняла голову.
– На двор, – оглянувшись, пожал плечами Элнар.
Девчонка расслабленно растянулоась на солому.
Выйдя на улицу, юношасразу же съежился – не дождь уже шел, а целый ливень! Льющиеся с черного неба потоки с шумом низвергались на землю. Под ногами хлюпало, а с крыши вода текла водопадом. Молодой человек быстро отскочил в сторону, оглянулся и зашагал к близлежащей сосне. Освободив организм от излишка жидкости, он повернулся к хижине, нагнулся, и выругался, зацепившись амулетом за колючие ветки. Амулет был тот самый – золотой череп с клыками, колдовской символ древней вымершей расы. Эл протянуло к нему руку, поднес к глазам…
И внезапно не увидел хижины! Вот она эе была… напротив! А сейчас… Лес – вот он, тут же поляна, и дождь, а вот хижина… Вместо охотничьего домишка торчал какой-то уродливый пень!
Юноша обескуражено помотал головой. Может быть, избушку просто напросто не видно в темноте за деревьями?
Повесив амулет обратно на шею, Эл выбрался на поляну и облегченно перевел дух. Ну, вот она, хижина! Стоит, как ни в чем не бывало. Добротная, аккуратная, словно с картинки.
Хмыкнув, Элнар распахнул дверь. Внутри хижины по-прежнему было тепло, уютно и сухо, в очаге ярко светились угли, пахло варевом и свежей соломой. Стащив через голову вымокшую насквозь рубаху, юноша разложил ее у очага – сохнуть. Оглянувшись на спящую девушку… улегся, растянулся на лавке, солома оказалась мягкой, вовсе даже и не колючей, Эл улыбнулся, подложил под голову руки, прислушался к шуму дождя. Все же, им повезло сегодня с ночлегом, вряд ли в шалаше было бы уютней и лучше. Да что там говорить! Элнар даже зябко передернул плечами, представив, как, вместе с Ами-Гури, ворочается в сыром шалаше. Нет, все же, изба, есть изба… Лишь бы охотники не вернулись, впрочем, Ами-Гури говорит, что…