Он и сам не заметил, как заснул. Спокойно, без сновидений, правда, где-то глубоко в мозгу зудело, словно надоевший комар, беспокоило что-то. Словно бы пыталось дозваться. Элнар даже проснулся посреди ночи от этого непонятного чувства. Ощущение было такое, будто бы он проглядел что-то, что-то очень важное, лежащее на виду.
Что за дела?
Юноша перевернулся на другой бок, зашуршал соломой – не спалось. Осторожно, чтобы не разбудить Ами-Гури, взял в углу полено, положил на угли. Вспыхнуло желтое пламя, потянулись по стенам дрожащие черные тени. Эл снова вытянулся на лавке, глядя, как идущий от очага дым медленно утекает в волоковые оконца.
Дым… Нет, он вовсе не ел глаза, скапливаясь высоко под крышей, а вот… вот что-то странное показалось вдруг во всей обстановке избушки. Вроде бы, все, как и должно быть – лавки, очаг, стены. Но, все равно, что-то не так, неправильно что-то.
Молодой человек уселся, обхватив голову руками. Внезапно возникшее ощущение неправильности происходящего не проходило, наоборот, усилилось. Интересно, с чего бы? Что? Что в этой хижине было не так? Юноша снова посмотрел на дым… и задумчиво покусал губы.
Бревенчатые стены, стропила, толстые доски крыши были чистыми. Обычное светловато-желтое дерево. Но, ведь от очага шел дым. Всегда шел: когда готовили, разжигали, топили… Значит стропила и стены должны быть покрыты копотью! Просто обязаны. Черными должны быть, вот в чем дело! Если этой избушкой пользуются охотники – а, судя по всему, они ей пользуются, и довольно часто, иначе незачем было бы и строить – тогда и стены у волоковых окон, и стропила, и крыша – все должно быть черным-черно. А ничего подобного не было! Словно бы очаг здесь никогда и не разжигали. Странно, очень странно.
Элнар еще раз внимательно обвел глазами внутреннее убранство избушки. Вроде бы, на первый взгляд, ничего необычного. Но, если внимательно присмотреться… Лавки – тщательно обструганные, геометрически правильные, с четкими линиями краев – словно бы под копирку сделанные, не бывает таких в обычных охотничьих заимках. Очаг… Вернее, камни – стопроцентно круглые, одинаковые все, этакие теннисные мячики, таких и в природе-то не бывает… Не бывает такого в природе! И бревна уж слишком круглые, ровные, одинаковые. Слишком здесь аккуратно все, слишком!
Почувствовав необъяснимую тревогу, Эл быстро разбудил подружку.
– Что такое? – сонно поинтересовалась та. – Уже утро? Уже пора идти?
– Да, пожалуй, пойдем! – парень произнес нарочито бодро. – Я так, к примеру, давно уже выспался и…
Он не успел закончить фразу, почувствовав, как кто-то сильно ударил его под колено. Оглянулся, и, не поверив своим глазам, в ужасе отпрыгнул прочь! Лавка! Хищно изогнувшись, она явно хотела еще раз ударить незванного гостя.
Стоящий очага стол вдруг ощетинился гибкой лозою, потянувшейся к Элу и девушке, спутывая по рукам и ногам.
Выхватив нож, Элнар рубанул по лозе и тянущимся откуда-то сверху веткам. Хижина затряслась, все вокруг зашаталось, завыло, расползлось, принимая причудливые формы. И отовсюду – со стен, со стропил, от двери – потянулись к путникам хищные ветки.
– Ай! – отбиваясь от наползающих веток, вскрикнула Ами-Гури. – Они кусаются!
– Кусаются? – Элнар яростно отмахивался ножом. – Да, похоже, этот домик хочет нами поужинать. Скорее! Скорее, прочь! К черту!
Выбраться наружу, однако, оказалось не так-то легко! Дом яростно упирался, не желая расставаться с добычей. Веток становилось все больше, вертясь волчком Элнар ощущал, как они больно царапали спину.
– Дверь!
Вырвавшись из оплетающих зарослей, юноша кинулся к выходу, разламывая ветки. Изба затряслась, завыла.
– Пригнись! – внезапно закричала девчонка.
Эл едва успел втянуть голову в плечи – пролетевший мимо него камень с силой ударил в дверь. Второй ушиб плечо. Молодой человек не на шутку разозлился… Этот поганый домишко оказался сильным соперником! Что-то нужно было срочно придумать, иначе…
Юноша быстро пригнулся – два просвистевших над самой головой камня шмякнулись в стену. Интересно, сколько их в очаге? В очаге… Очаг!
Поднырнув под качающиеся ветви, Элнар на животе проскользнул по полу – не очень-то приятно прокатится так голым пузом! – и, обжигая руки, выдернул догорающее полено. Тут же ткнул им в гущу ветвей, не обращая внимания на боль, вой и грохот. Запахло паленым, хижина словно бы съежилась изнутри, пытаясь сбить ветвями начинающийся пожар.
Ага! Не нравится?
Да уж, с огнем ты малость перемудрила, поганая избенка! Хотела создать максимум уюта, чтоб расслабились, чтоб не ушли. А теперь – вот тебе! Обмотав мокрой рубахой руки, Эл расшвырял по углам все, вытащенные из очага, угли, и бросился к двери, где его верная спутница уже успела проделать изрядную щель, осталось лишь чуть-чуть помочь.