– Что такое? – насторожился Эл. – Узнала кого-нибудь? Если узнала, то говори тише, – он обернулся на маячившую невдалеке Милури.
– Тот, что слева, – тихо произнесла девушка. – Я его знаю… Вернее, знала. Это Рашк, парень из нашей деревни, он совсем недавно утонул в озере. По дурости утонул, ну, знаешь, как бывает среди мальчишек – нырял на «слабо», а там омуты да коренья. Вытащили уже мертвым. Жаль, хороший был парнишка, веселый, добрый.
– Угу, – Элнар явно чего-то ждал.
Ага! Вот из дверцы, ведущей в подземелье, выбежал низенький кособокий скелет и, припадая на левую ногу, шустро побежал к Милури. Подбежав, озабоченно доложил что-то. Милури встрепенулась, подошла к стражникам, кивая на Элнара и Айшу, после чего быстро пошла вслед за кособоким.
Дождавшись, когда оба скроются в подземелье, Элнар подтолкнул Айшу:
– Иди, потолкуй со своим земляком!
– Но, это уже другое существо, как ты не понимаешь?
– Все равно потолкуй. Попытка – не пытка, может, чего и выйдет.
– Хорошо, – девушка обреченно пожала плечами и подошла к стражнику.
– Привет, Рашк, – тихо сказала она. – Рада видеть тебя, хотя бы и после смерти.
Мертвец не отреагировал никак. Стоял, словно бы ничего не понимая – отвратительный, синий, раздувшийся, с отслаивающимся от костей мясом. Хорошо, на Айше были надеты очки, и вместо ужасного существа она видела перед собой прежнего Рашка – темноволосого, сероглазого, с мечтательной белозубой улыбкой. Все, как и прежде, но запах, запах…
– Неужели, ты не узнаешь меня, Рашк? – мягко продолжила девушка. – Не помнишь, как мы вместе купались, как играли в догонялки, а однажды решили попробовать меду у старого Лимза. О, как за нами тогда гнались пчелы! Еле ведь убежали, помнишь? А как рассердились твои родители, когда им пожаловался Лимз, вот уж склочный старик! Ты еще побоялся идти домой и ночевал у нас на чердаке. А как славно мы ездили на ярмарку в прошлое лето, помнишь?! Как мчались на каруселях, и ты еще держал меня за руку, чтоб я не выпала. А потом кто-то из наших, кажется, Ломака, в трактире подложил тебе на стул яйцо, а ты не заметил, и потом злился, правда недолго – сыпанул соли Ломаке в эль, когда тот отвлекся. Помнишь?
– Или отсюда, девушка, – чужим голосом просипел мертвый Рашк. – Нам запрещается говорить с незнакомцами, и я убью тебя, если ты еще раз подойдешь.
– Рашк, – по щекам Айши потекли слезы. – Рашк…
Она отвернулась и, подойдя к Элнару, вернула ему очки:
– Забери, – твердо сказала она. – Без них – честнее…
– Жаль, – вздохнул Эл. – Что ж, будем искать другой путь. Там, в галерее, я видел веревки. Просто спустимся с башни. Нагонят, так нагонят – по крайней мере, мы используем хотя бы этот шанс. Понимаешь, Айша, – Элнар с болью взглянул на девушку. – Я почему-то чувствую, что Магистр не будет долго держать тебя у меня. Не знаю, почему, но я так думаю.
– Странно было бы, если б нисур поступил по-другому, – пожала плечами Айша. – А с веревками – и в самом деле, почему б не попытаться? Сдается мне, этот Магистр не так-то прост, и тебе не удаться долго водить его за нос.
– Пожалуй, ты в чем-то права, – входя в галерею, сумрачно кивнул юноша. – Признаться, я еле сдерживаюсь, слушая его хвастливые бредни. Знаешь, почему он так возится со мной?
– Хочет переманить на свою сторону.
Эл мотнул головой:
– Дело не только в этом. Ему просто на просто не хватает собеседника!
Даже не собеседника, а того, кто будет его с благоговением слушать. Ну, не перед нежитью же разлагольствовать?!
– Может, ты и прав, – вздохнула Айша. – Только нам от этого не легче.
– Не легче, – согласился Эл. – Так ты говоришь, днем нежить становится вялой?
– Да, особенно в полдень.
– Отлично. Тогда берем веревки и пошли. Сколько там сторожей в подземелье? Кажется, двое?
– И еще эта – Милури.
– И еще Милури, – эхом откликнулся Эл и, подмигнув девушке, первым вышел из галереи.
Он спустились по лестнице как раз вовремя – Милури и кособокий скелет носились по всей клетке, успокаивая орущих узников смачными ударами плеток.
– Вот и славнененько! – глянув, молодой человек азартно потер руки. – Не надо думать, как открыть решетку.
Выхватив веревку, он бесстрашно шагнул в клеть, сразу же набросив на Милури импровизированный аркан. Нежить обернулась, зашипела, затряслась всеми костями, и, вытянув вперед руки, бросилась на юношу. Тот едва успел прижаться к стене. Пролетев мимо, кошмарное создание ударилось об решетку и, взвыв, рухнуло всеми костями. Однко, тут же вскочило, обернулось и, зашипев, повторило бросок. Если бы не помощь рыжебородого кузнеца, Элнару пришлось бы туго – подобрав брошенную Айшей веревку, тот сноровисто спеленал скелетине ноги – и та снова навернулась на пол. Уж на этот раз Элнар не стал дожидаться – набросившись, принялся вязать, как умел, старательно уклоняясь от укусов. Милури в ярости колотилась об пол, шипела, брызгала желтой слюной, в глазницах ее черепа пылала бессильная мутно-зеленая ярость. Бессильная – от того, что уже связали, да так, что не пошевелишься! Оставалось только злобно скрежетать зубами.