— Больше, чем другие. Наверху находятся десять комнат, переходящих одна в другую для свободной циркуляции воздуха. Спереди расположена большая и маленькая гостиная, кабинет и комната для женщин, одновременно служащая залом для приемов, затем идут два крыла со спальнями, по три комнаты в каждом, которые образуют правильные углы вокруг внутреннего двора. Полагаю, ты привыкла к такому стилю, а вот мне, когда впервые туда приехала, он показался уродливым и мрачным, ужасным на вид. У нас в Новой Англии крыши домов скатные, чтобы не накапливался снег, и очень маленькие выступы, чтобы солнце могло прогревать комнаты. Но я быстро оценила преимущества галерей, когда стала жить за городом, в Кипарисовой Роще.
— Кипарисовая Роща — название твоего поместья?
Фанни кивнула.
— Оно построено на возвышенности возле огромного изгиба реки и, как и Альгамбра, находится между дубовой и кипарисовой рощами. Единственное, что мы изменили, — это кухня. В прошлом году там случился пожар, но, благодаря тому, что она стоит отдельно, сам дом не пострадал. Джилс все же не смог устоять и выложил новое здание кирпичом, красным кирпичом в новоанглийском стиле, из соображений безопасности. Должна признать, я считаю, что оно выглядит странно позади покрытого штукатуркой дома.
Они провели весь день за такого рода болтовней, стараясь избегать личных тем. Порой Кэтрин казалось, что в поведении Фанни ощущается некоторая скованность, но, учитывая ее дружелюбие и вежливость, глупо было обижаться на такую мелочь. В течение дня мужчин с шестами становилось все меньше, пока на ногах не осталось всего четырнадцать человек, тогда как другие были вынуждены передохнуть. Они все устали — это было понятно по их серым лицам и пустым глазам, хотя вскоре их должен был взбодрить крепкий ром, который они пили прямо из бочки. На стол накрывали, когда об этом просили, но ближе к заходу солнца Фанни поднялась со словами, что ей нужно проследить за приготовлением ужина.
— Я могу помочь? — вставая, спросила Кэтрин.
— Нет-нет, для этого у меня есть служанка. Мне просто нужно найти домашний пирог с фруктами, который я приготовила специально для этого ужина, и кое-что бодрящее. Нам еще предстоит долгий путь. Кроме того, там есть место только для двух человек.
Кэтрин не стала возражать и приняла ее отказ. Ближе узнав Фанни, она предположила, что хозяйка лодки посчитала необходимым осведомиться и о других пассажирках.
Этим утром она вспоминала Новый Орлеан. Но его время прошло. Она осторожно подошла к носу лодки и остановилась около брашпиля, глядя вперед и положив руку на кабестан[78].
В сущности, это было ничем не примечательное путешествие. Однажды они едва не перевернулись, стараясь обогнуть огромную корягу, дерево без корня, преградившее им путь, но все же сумели обойти песчаные отмели и повернуть в правильном направлении. Мимо них вниз по реке проплыли две-три плоскодонки или плота, один из которых был с длинной кабиной, из трубы которой клубился дым. В другой раз они видели доверху наполненное меховыми шкурами каноэ, которым управлял индеец с женой. Он с любопытством глядел на них, проплывая мимо.
Услышав за спиной звук шагов, Кэтрин обернулась и увидела Джилса, который остановился, одной рукой держась за планширь.
— Думаю, ты волнуешься перед приездом домой… В Альгамбру, — исправился он.
Кэтрин согласилась и добавила приличествующую случаю фразу:
— Сегодняшнее путешествие доставило мне большое удовольствие.
— Погода благоприятная, да и удача оказалась на нашей стороне, — кивнув, ответил он.
— А отличный штурман?
Он слегка покраснел от ее комплимента.
— Не говори так, пока не доберемся до дома. Между нами и пунктом назначения осталось еще много воды.
Кэтрин улыбнулась, но ничего не ответила. Вдали за деревьями умирало солнце, прощаясь великолепным золотым погребальным костром. По мерцающей воде растягивались сине-фиолетовые тени. Их обдувал свежий ветерок с ароматом лесного папоротника и дикой жимолости, заглушающий сырой запах реки.
Стоявший рядом с ней мужчина протянул руку и слегка коснулся ее руки.
— Москиты, — пояснил он, показывая убитое насекомое. — Как только стемнеет, они сильно попортят нам жизнь. Фанни их ненавидит, и это то немногое, к чему она так и не смогла здесь привыкнуть.
— Некоторые люди восприимчивее к москитам, чем другие. Моя няня, например, раны от укусов на лице и руках обычно смазывает мятой и шалфеем, а также оставляет открытый пузырек с настойкой болотной мяты на окне своей комнаты… — Кэтрин умолкла, заметив, как вдруг напрягся этот крупный мужчина. Проследив за его взглядом, она увидела, что прямо на них несется другое судно.
На этом участке реки вполне хватало места для двух лодок. Двое или трое мужчин с шестами в руках замерли, наблюдая за сближением, а когда расстояние между суднами сократилось, к этим наблюдателям присоединились другие. Разглядев женщину с красивыми волосами, они начали кричать и жестикулировать, хотя их слова невозможно было разобрать.
