— Да. Ты правильно догадался. За счет выкачивания из нас магии и самой жизни укрепляются стены, расширяется площадь и компенсируется постоянное перемещение волшебников "в" и "из" сокрытого. Но иногда, по разным причинам, магии может не хватать. И тогда… Тогда приходит время отдать Долг Крови. Мужчины стараются сделать это первыми, чтобы увеличить срок жизни своим женам и детям. Из-за этого девочки здесь становятся матерями очень рано… Правда, есть в этом и положительный момент. Дети с рождения вынуждены жить при постоянном агрессивном оттоке магии. У них очень быстро вырабатывается привычка терпеть, прятать свою силу или активно сопротивляться ему. Благодаря этой своеобразной тренировке, долгой и безжалостной, когда такие волшебники попадают в обычный мир и берут в руки волшебную палочку, то превращаются в сильнейших магов. Да-да! Ты все верно понял: родившиеся тут люди, особенно не в первом поколении, — потенциально младшие братья Мерлина! По силе. И дети от таких волшебников очень сильны. Более того, кровь их абсолютно чиста! Проклятые, как и обладатели гнилой, сгорают первыми…
— А те, кто не вырабатывают? — спросил я, уже догадываясь, что услышу.
— Что не вырабатывают?
— Ну эту самую привычку терпеть, прятать или сопротивляться…
— Ах эти… Умирают, что же еще? В младенчестве. В детстве. В юности. До зрелости даже из самых стойких доживают считаные единицы. А наружу, где жить можно дольше, попадает еще меньше. Это самое лучшее и самое страшное, что может произойти с родившимся здесь, — попасть наружу.
— Чем тогда такое лучше Азкабана? И что, приговоренные к изгнанию ирландцы дружно побежали в этот концлагерь, топить собой Министерство магии? — наконец сформулировал я мысль, которая долго не давала мне покоя. — Что-то мне в такое не верится! Я бы на их месте сражался до последнего, чтобы хоть кого-то из врагов утянуть за собой, но не сдохнуть, как овца на бойне! Раз уж терять все равно нечего!
— О! Именно поэтому у Гесфестуса все и получилось! Если Лонгботтом отлично разбирался в деньгах и мышлении политиков, то Гор отлично знал воинов. Он сам был таким, так что ему не требовалось долго искать ответ на вопрос, как именно восставшие будут действовать в той или иной ситуации. Ему достаточно было спросить себя: "что я бы сделал на их месте?" — и всё!
И Азкабан, кстати, ему в этом серьезно помог. Перед самым восстанием в английском обществе шли непростые дебаты о том, не стоит ли его закрыть, а приговоренных наказывать как-то иначе. Связано было это с тем, что в то время камеры узников были заметно короче, поэтому дементоры могли курсировать гораздо ближе к заключенному, чем потом. Вследствие этого волшебники подвергались негативному воздействию такой силы, что уже через пять лет безнадежно сходили с ума и бросались на своих немертвых охранников. С закономерным итогом. Доходило до того, что транспортировать новых заключенных в Азкабан приходилось в бессознательном состоянии. Ибо они предпочитали сдохнуть от боевых заклинаний авроров сразу, здесь и сейчас, чем со стопроцентной вероятностью потерять свою душу после нескольких лет мучений.
Это много позже на дементоров накинули уздечку и улучшили положение заключенных. Если бы ты там побывал, то мог бы отметить, что все камеры хоть и узкие, но довольно длинные, а артефактные решетки частично блокируют воздействие дементоров. Но даже сейчас Азкабан далеко не курорт. Ну а во времена Гора Азкабан для нарушителей закона, осужденных на срок больше пяти лет, и вовсе был однозначно дорогой в один конец. Смертельным приговором, растянутым во времени. А взамен казни за кровавый бунт, сам понимаешь, срок должен был быть отнюдь не в пару недель.
— Хм… — невольно хмыкнул я, вспоминая свою поездку на "курорт в море".
— Да? У тебя вопрос?
— Нет. Я тут просто вспомнил. Про камеры. Действительно, есть такое дело. — И ответил на молчаливо заданный вопрос: — Я был там.
— О?! — поднял брови староста. — Впечатлен. Действительно впечатлен, лорд Крэбб.
— Давайте без лести. Объясните лучше, чем таким Азкабан смог помочь Гору?
— А. Тут все очень просто. В Азкабане, даже с его тогда очень маленькими камерами, все равно не хватило бы места на всех, поэтому набивать бы пришлось минимум по трое. А это очень плохая смерть — быть безумной крысой в банке с другими такими же крысами. Поэтому Гор предложил ирландцам формальный выбор: между смертью очень быстрой с потерей души и жизнью в изгнании. Единственное условие — место, куда изгоняли, выбиралось Министерством.
— И ирландцы согласились?
— Конечно. Они же все знали про это сокрытое. Знали, что жить здесь пусть и плоховато, но можно. Тем более, если вспомнить, что тут растет кое-что, что не растет больше нигде и поэтому может весьма заинтересовать волшебников в большом мире. А значит, будет торговля. Ну а будучи монополистами, можно будет как угодно высоко задирать отпускную цену.
