Их так влекло к себе спасение, принявшее сейчас вид приоткрытой двери, из которой на пол Зала Пророчеств падал переливчатый свет. Плюнув на всё, Гарри развернулся и тоже помчался к заветному выходу изо всех сил. Прямо за спиной он слышал чьи-то шаги, хриплое дыхание и командный голос Гермионы, подгоняющей внезапно замершего Невилла.
Однако Лонгботтом остановился совсем не потому, что устал и не мог бежать дальше. Совсем наоборот. Последний год учебы и особенно предельно насыщенные полезными прикладными знаниями занятия в Отряде Дамблдора много дали ему. Он стал физически более выносливым, научился лучше и быстрее колдовать, и даже зельеварение, даже оно потихоньку покорялось ему! Из-за успехов в последнем профессор Снейп стал настолько меньше пугать Невилла, что у того изменился боггарт.
Совсем другой страх владел теперь Лонгботтомом. Страх подвести тех, кто поверил в него. Страх, что эта вера в него — напрасна. Страх навсегда остаться тем, от кого, узнай, навсегда бы отвернулись его бедные родители… К сожалению, часто бывает так, что если чего-то очень сильно боишься, то именно оно обязательно с тобой и случается. Причем в самый неудобный момент…
"Сегодня меня уже один раз поймали… Поймали совершенно по-глупому! — со злостью на себя вспоминал Невилл. — Поймали из-за того, что я не решился вот так вот просто бросить во… во… во врага боевое проклятье. А потом мы чудом смогли освободиться и бежать, и опять моей заслуги в этом не было. Не считать же за помощь в спасении то, что я, как похабно выразился Рон, "подмял под себя корову-Булстроуд"? И вот — снова схватка. И вот опять я — обуза! Бабушка только неодобрительно подожмет губы и отвернется… Ну а папа с мамой… Они разве бы таким сыном гордились бы? — Эти мысли нестерпимо жгли его. — Нужно что-то сделать. Что-то такое, чтобы доказать всем, что я — достойный волшебник… Здесь! Прямо сейчас! Я докажу им всем!"
— Ну же! Подходите ближе! — шептал он, глядя на приближающиеся черные пятна балахонов Упивающихся.
Лонгботтом был весьма ответственным и последовательным молодым человеком. Настолько ответственным и последовательным, что, пойди все по-другому на распределении пять лет назад, он вполне мог бы стать настоящим украшением факультета Хаффлпафф. Попади он туда — стал бы отличным астрономом, превосходным нумерологом или непревзойденным гербологом. Однако все случилось так, как случилось, и сейчас его лучшие черты характера нашли приложение к совсем другим дисциплинам.
Так, начав заниматься боевой магией, он не ограничился только тем, что ему рассказывали и показывали на тренировках Отряда Дамблдора. Привыкнув делать все последовательно и с полной отдачей на каждом этапе (чтобы потом не было мучительно стыдно при взгляде на светящуюся красным напоминалку), Лонгботтом многое дополнительно прочитал в своей родовой библиотеке. В том числе очень редкие и запрещенные еще в начале века Министерством полуфилософские трактаты о влиянии эмоций мага на силу его заклинаний. Запрещенные из-за того, что в них достаточно убедительно доказывалось: любое, а не исключительно лишь непростительное, заклинание требует от волшебника приложения не только магии, но и соответствующих чувств…
И сейчас Невилл вспомнил все. Сосредоточился. Для того, чтобы разозлиться, возродил в себе память обо всем том, что принесли ему Пожиратели и их отпрыски: начиная с многолетних детских слез в подушку после очередного посещения лишенных разума родителей и заканчивая недавними насмешками слизеринок в кабинете Амбридж. "А ведь я не тюфяк! Я — мужчина… Ну-у-у, не мужчина в этом смысле, но юноша! И меня тоже интересуют девушки!" Наконец, почувствовав, что уже больше не может сдерживать внутри такую непривычную для него злость, Лонгботтом выкрикнул в темноту:
— Бомбарда Максима!
Наполненный яростью, волей и магией лучик чисто боевого — а не двойного назначения, как большинство тех, что он изучил в школе, — заклинания, сорвавшийся после безупречно исполненной жестовой составляющей с кончика оптимально подходящей именно этому конкретному магу волшебной палочки, полетел в темноту Зала Пророчеств… чтобы спустя несколько мгновений обернуться яркой вспышкой белого цвета. Взрыв разметал черные плащи неудачливых Упивающихся, на миг осветив все темные закоулки этого мрачного склада и обрушив новую порцию стеллажей и шариков пророчеств на каменный пол…
— Вот так вот вам… Вот так… — шептал Лонгботтом, зачарованно любуясь на дело своих рук.
Правда, долго так постоять Невиллу не дали. Несколько разноцветных лучей ответных боевых заклинаний, разбившихся о стеллажи в опасной от него близости, настойчиво намекнули, что праздновать победу еще рано.
— Да бежим же! — дернула его Гермиона.
Тем временем Поттер, по-прежнему крепко сжимая в руке пророчество, уже выскочил из зала и теперь нервничая дожидался, пока следом из двери выбегут его друзья. И когда это произошло, захлопнул за ними дверь.
— Коллопортус! — задыхаясь, выпалила Гермиона, и дверь как будто срослась со стеной.
— А где… где остальные? — еле вымолвил Гарри.
