"Так… Где же это было?.. Вот. "Ритуалы возведения и отречения". Теперь: какой именно выбрать? Это — не подойдет… — пергаментная страница мысленно перелистнута. — И это не пойдет… — следующая тоже. — Значит… Значит… Значит — только вот эта форма. И что для нее нужно? Так: "кровь старшая", "кровь младшая" — это моя и Уэйна. "Заполненный магией родовой алтарь". Увы, чего нет — того нет. Но есть вышедший на пик ритуал, не использованный Каркаровым. Отрезать от него часть — мне много и не надо. Что еще? Палочка? Из "дров" Упивающихся хоть одна как-то да подойдет. Остальное все скомпенсировать силой каркаровской магической фигуры, напитанной кровью и жизнью жертв. Вроде все… Время! Нужно спешить, пока не рассеялась из фигуры магия чужого ритуала или не помер Хопкинс. А как я буду объяснять общественности и, главное, Дамблдору с Волдемортом появление у меня…"
— ВИНС! — вырвал меня из предельно сосредоточенного состояния чей-то громкий окрик. Открыв глаза, я обнаружил перед собой Смита, а чуть позади него — Макмиллана с явно читаемым сомнением на лице. Вместо того чтобы резко подорваться и бежать выполнять приказ: шустрыми электровениками метаться по залу и забрасывать в жадные зевы сумок такие объемы добычи, что и нюхлер позавидует, они так и стояли рядом со мной. Причем волшебная палочка Смита была направлена не куда-нибудь, а прямо на меня!
— Захария? — удивился я. И напрягся: сосредоточенная решимость на лице Смита и направленное на меня оружие не способствовали расслабленности. Правда, с голосом я совладать смог и спросил вроде как спокойно: — Ты что-то не понял?
— Я не дам тебе это сделать! — от напряжения его голос сорвался.
— Сделать — что? Спасти? Тебе не жалко Уэйна?
— Это тебе не жалко моего друга! Думаешь, я не понял, что ты замыслил?
— И что?
— Ты под видом спасения принесешь его в жертву! А нам скажешь — что не получилось!
— ЧЕГО? — заорал я, вконец охренев.
— Не ври! Я видел, как ты смотрел на Каркарова!
— Да как?!
— Завистливо! Решил доделать то, что не успел он?
— Идиот! — дернулся я было к нему.
— Стой там! — крикнул Смит, отскакивая назад. А ладонь его двинулась в начальном движении ступефая.
— Эрни! — замер я. — Да хоть ты ему скажи! Ты-то уж должен был понять, что я хочу сделать!
— Я… сомневаюсь, — отвел взгляд Макмиллан.
— У-у-ы-ы-ы! — завыл я. — Да ритуал наречения наследника я провести хочу!
— Что-о-о? Но кто тебе позволит? И как ты сможешь? Ведь для этого нужно быть… Точно! — Макмиллан в озарении хлопнул себя по лбу. — Всё забываю, что ты — полноправный лорд. Но, — внезапно озаботился он, — у тебя будет куча проблем. Министерство очень… не любит, когда старые семьи прирастают в числе вот
— Да, проблемы будут. Но — потом. А сейчас — я вижу только один вариант, чтобы Уэйн не погиб. Пусть и с гемором для меня, но…
— Эрни! — вмешался Смит. — Что он хочет сделать?
— Понимаю… — его вопрос Макмиллан пропустил мимо ушей. — Ты… — голос Эрни пресёкся. — Извини…
— Да вы вконец заебали! — разозленный игнором Захария схватил Эрни за плечо. — Что? Что он собирается сделать?!
— Он хочет принять Уэйна в свой род. И, как глава, разделит с ним здоровье. А мы, болваны, ошиблись и обидели командира… Прости, Винсент.
"Что ж… — мелькнула мысль. — Нет худа без добра. Лучше свое гниловатое нутро он проявит сейчас, чем… Нет. Не гниловатое, а чистое и твердое, но совершенно мне неподконтрольное, а потому ненадежное. Кому нужны солдаты, которые позволяют себе не выполнить приказ да еще и напасть на командира? Однако ж я не могу не только расстрелять, но даже пару нарядов ему назначить! Долбаное содружество как круг равных! Конечно, свое он получит, бесспорно, но это все не то… Эх, где бы взять хоть десяток истово, как Белла Волдеморту, преданных боевиков?!"
— Мда… Не делай добра — не получишь в ответ зла, — с четко отмеренной дозой укора произнес я. Смит отвел взгляд и неуклюже убрал судорожно стиснутую в руке волшебную палочку. — Потом все извинения, му… м-м-м! Время уходит! Точнее, — я взглянул на появившегося в дверях ритуального зала и утвердительно кивнувшего Энтони, — оно уже вышло! Проебали вы всю нашу добычу! Так. Сейчас нежно и аккуратно, очень нежно и аккуратно, поднимаем левикорпусом Уэйна. Один несет — двое страхуют. Положите прямо в центр рисунка. Джастин! Да Джастин же! Где ты?!
— Левикорпус! — заклинание, как самый аккуратный и педантичный, произносил Энтони. Захария и Эрни, в полной готовности подхватить тело друга, его сопровождали.
— Ы-ы-ы! — застонал Уэйн.
— Тише, тише! — подбадривал его Захария. — Скоро все кончится. Скоро тебе станет лучше.
— Я здесь! — выскочил из ритуального зала Финч-Флетчли с пуком "указок" в руке.
— Отлично. Давай сюда их. Несите, а я пока подыщу себе какую-нибудь…
Первой "какой-нибудь", из которой вылетел лучик ступефая, оказалась седьмая по счету. Пусть работала эта волшебная палочка в моих руках с большой задержкой и явной неохотой, но работала же! А так как счет, я чувствовал, шел уже на секунды, проверять остальные не стал.
