— А ты… Диффиндо! — произнес я заклинание, направив палочку на лежащее рядом тело. Невзирая на нарастающую боль, физическую и какую-то… магическую, что ли, — еще не понял, что это такое, — я наклонился и ногой закатил основное доказательство в сумку для трофеев. — На, — запечатав магией и капелькой крови, протянул я мешок Энтони. — Спрячь подальше. Ты уйдешь первым. Постарайся пройти таможню как можно быстрее. Больше десяти минут я не выдержу. И ради Мерлина и всех рыцарей Круглого стола! Умудрись не убиться об какую-нибудь ловушку на пути к выходу!!!
Глава 71. Таможня "добро" не дает
Две точки на оси времени: первая — Энтони бегом скрылся в коридоре, и вторая — я активировал снятый с запястья Розье портключ, — разделили всего семнадцать минут. Я терпел, сколько мог, с болью у меня в этой жизни образовались особые отношения, но больше ждать было никак нельзя. Недавно обретенный брат, судя по магическому отклику, несмотря на частично стянутое проклятье, чувствовал себя все хуже и хуже.
К счастью, обратный телепорт делал не рукожопый эконом, а как бы не сам Темный Лорд. Поэтому подняло нас с зеленой травы одной из долин Норвегии мягко и плавно, и точно так же, как перышко, опустило на каменный пол зала портального прибытия в Лондоне. Ни в приемных комнатах, ни в зале ожидания Энтони видно не было. То есть он уже успел отстоять куцую очередь прибывших межконтинентальным порталом, пройти таможню и непойманным скрыться с весьма неоднозначно выглядящим трофеем в одном из дымолетных каминов. И это было здорово.
Правда, на этом хорошие новости кончились и начались проблемы, так как из соседней с нами комнаты прибытия вышла Амелия Боунс. И после того, как она увидела мою пеструю команду, мелькнувшее на ее лице удивление очень быстро сменилось плотоядной улыбкой.
— Охрана! — громко произнесла она. — Внимание!
— Да, мадам Боунс! — откликнулись напрягшиеся маги в форме Магической стражи.
— Заблокировать зал номер тридцать шесть! Вызвать тревожную группу Аврората. Вызвать штатных разрушителей проклятий. Вызвать следователей Ударного отряда! При попытке оказать сопротивление — не церемоньтесь. Разрешаю под мою ответственность сразу же бить на поражение. В том числе — использовать непростительные!
— Но это школьники и они ранены… — выразил сомнение один из стражников. — Может, вызвать им колдомедика?
— Это может быть ловушка! — резко отмела попытку улучшить наше состояние Боунс. — Пришел сигнал, что под видом подростков с континента на помощь Тому-кого-не-называют собирается прорваться группа гриндевальдовских недобитков! Поэтому, — в зале в это мгновение с хлопком появилась четверка авроров и сразу же заняла стандартную боевую формацию, — максимальная, — повысила для новоприбывших голос Боунс, — осторожность и внимание. И настоятельно советую перед началом обыска и дознания их оглушить…
Чье слово будет весить больше? Кого-то неизвестного, хоть сто раз тот прокричит, что он лорд Крэбб, или хорошо известного мага, к тому же являющегося твоим начальником? Сомневаться тут не приходится. И я их понимаю. На их месте я тоже бы ни на секунду не усомнился, чьи указания выполнять.
Говорят, понять — значит простить. Но в этот раз понимание пришло в одиночку, потому что с нами родная английская магическая полиция поступила именно так грубо, как и заказывала Боунс. Нас, в том числе и медленно загибающегося от проклятья и кровопотери Уэйна, сначала обездвижили. Потом раздели, парней до нижнего белья, а меня по незаметному жесту Боунс — догола. После этого обколдовали поисковыми и рассеивающими чарами, а также обпоили снимающими эффекты личин зельями. Не постеснялись даже каждому мазнуть тряпкой по лицу, подозревая немагический камуфляж. А изъятые вещи тут же безжалостно распотрошили, вывалив из сумок прямо на пол собранную нами добычу, которая после пристальной, но очень неаккуратной проверки превратилась просто в кучу хлама. И только в самом конце они проверили на подлинность мой перстень лорда, который и являлся неопровержимым доказательством, что я именно тот, за кого себя выдаю.
И все то время, пока шел обыск и допрос, я ощущал себя в аду. И причиной тому была совсем не боль от нанесенных проклятьем ран, страшно выглядящих и болезненных, но не угрожающих жизни. И не то, что я голым висел перед кучкой магов (впрочем, я не урод, да и последствия проклятья, исчертившего меня сеткой шрамов и кровавых разводов, работали как своеобразная одежда). Нет. В ад меня загоняла родовая магия.
