— Видите? Никаких проблем.
— Но столько волшебных палочек… Причем без министерской метки… Кстати, мы их изымаем, так как на них следы многих непростительных. Не вы ли ими колдовали? Что вы на это ответите?
— Я их нашел, — равнодушный ответ я сопроводил легким пожатием плечами.
— А остальные вещи, многие со следами крови, вы тоже нашли? — разозлился командир стражников.
— Вы невероятно догадливы. Тоже нашел, — улыбнулся я.
— Вы не слишком ли нагло себя ведете, юноша? — встрял в разговор аврор. — Вы…
— Лорд Крэбб.
— ?
— Лорд Крэбб, а не юноша, аврор.
— Хорошо,
— Да мне насрать, — спокойно произнес я.
— Что вы сказали?
— Что мне насрать, — повторил я.
— Вы зря себя ведете так грубо. Обвинения достаточно серьезны… — вступил третий маг. Судя по расцветке мантии — из Ударного отряда.
— Мне насрать на ваши обвинения и на ваше недовольство.
— Что вам позволяет так нагло себя вести?
— Вот это, — поднял я руку и выставил в его сторону палец с кольцом лорда. С учетом того, что я недавно перенадел его на средний, получилось особенно… пикантно. — Мой подтвержденный титул и Договор, который вы, Министерство, обязаны соблюдать.
— Неужели вы считаете, что на вас не найдется управы,
— Почему? Верю. Не согласны? Ищите доказательства. Собирайте заседание Визенгамота. Вызывайте меня на него — если смогу, обязательно приду. Доказывайте мою вину… И, может быть, тогда я соглашусь заплатить пару-тройку галеонов штрафа. Не забывайте, я вам не пойманный в подворотне Лютного воришка!
— Откуда нам знать, что вы не работаете на Того-кого-не-называют? — зашел с другой стороны аврор.
— Да хоть на Мордреда! Метки у меня нет, смотрите, — крутанулся я, уже ничуть не стесняясь своей наготы. Оказалось, это совсем не так страшно, как снится в кошмарах. — Есть подозрения? Собирайте доказательства, ну и так далее…
— Хорошо. Тогда мы арестуем ваших спутников. Они-то — не лорды!
— За что? — удивился я.
— У них изъяты предметы, которые…
— А это все мое.
— И какие ваши доказательства?
— Мое
— Нет, — выплюнул любитель законов и нелюбитель благородных. — Но придет час, когда вас, вырожденцев, окончательно…
— Джордж! — одернула его Боунс.
— Простите, мэм, — стушевался ударник.
На этом представление было окончено. Кое-как замотавшись в обрывки мантий, мы пошли в сторону дымолетных каминов. Что же касается истерзанной добычи, то на мой выразительный взгляд Боунс с гаденькой улыбкой произнесла:
— Предоставьте список испорченного и подайте
Осознание того, что раз в ход пошли настолько толстые и глупые уколы, значит мою безусловную победу признала и сама Боунс, заставило меня на секунду улыбнуться. Мысленно. А потом точно так же мысленно развести руками и обреченно вздохнуть. "А ведь когда-то я на полном серьезе хотел ее предупредить… Что ж… Бедная-бедная Сьюз. От судьбы не уйдешь…"
Это было единственное мгновение, когда можно было позволить себе немного порадоваться. Дальше стало совсем не до улыбок.
Дымолетный камин. Приемная Мунго. Хлопочущий над телом брата Сметвик. Мерзкое на вкус зелье и чары, постэффектом которых была жуткая чесотка затягивающихся в шрамы ран от блютворста. И чек за лечение на полторы тысячи галеонов, что было ровно в два раза больше, чем все мои наличные средства.
"Хорошо быть лордом, — подумал я, расписываясь в Гринготтсе за вновь взятый под охрененно грабительский процент кредит. — Обычного человека наши колдомедики даже смотреть бы не стали, пока не убедились в его платежеспособности. Клятва Гиппократа им явно не чужда: лечить всех, хоть авроров, хоть Упивающихся; но не лечить — бесплатно. Будь ты проклята, Боунс! Задержка на таможне стоила мне ровно тысячу галеонов!"
Беда редко приходит одна, и одной лишь долговой ямой мои свежеобразовавшиеся проблемы не ограничились.
Следующим утром, тренируясь, я с удивлением обнаружил, что многие мои заклинания стали заметно слабее. Как показала немедленно проведенная проверка с помощью все той же измеряемой в длину плети крови, я опять просел в магической силе! Пока думал, кого мне за это благодарить, получил с совой письмо от Уэйна. В нем он от своего имени, а также от имени своих родителей очень-очень-очень сильно благодарил меня. Также просил прибыть к ним домой, чтобы переговорить с родителями насчет формата дальнейшей жизни. В конце письма, сквозь захлебывающийся в слюне восторг по поводу вступления в древний род, Уэйн хвастался, что благодаря обретению новой фамилии заметно подрос в силе.