Диктатор полностью

Я отлично прочувствовал, что такое быть главой рода. Вот только радостные ощущения, что ты не одинок, что ты важен, что род продолжится после твоей смерти, приятное осознание, что есть, кем командовать, дополнились теперь еще невыносимой, тянущей, как застарелая зубная боль, эмоцией, которую словами приблизительно можно выразить так: "Ты — старший… Ты — обязан спасти…" И я постоянно спасал, мысленно "толкая" в сторону Уэйна Крэбба свои здоровье и магию. Однако то, что где-то прибыло, означает, что где-то и убыло. Не знаю, насколько лучше стало Уэйну (во всяком случае — он не умер), но вот себя я с каждым последующим таким толчком чувствовал ощутимо хуже и хуже…

Поэтому когда меня наконец отпустили из тисков парализующих заклятий, то, встав, пошатываясь от магической жизнепотери, первым делом я уперся взглядом в лицо Амелии и сквозь стиснутые зубы с трудом вытолкнул из себя слова:

— Ты, Боунс, осознаешь, что перешла всякие границы? — спросил я.

Не было ярости, не было злобы. Была спокойная и холодная ненависть. И уверенность, что я обязательно отомщу. Скоро. Эту угрозу даже не нужно было озвучивать. Более того, учитывая послезнание, совсем наоборот — в обязательном порядке про это нужно было промолчать. Но и оставить все случившееся просто так я не мог. Сейчас мне было плевать на все. На боль ран. На прилюдное обнажение. На будущие проблемы… На все, кроме этой вот ненавистной мне твари, что стояла за спинами стражников, ненароком сместившихся так, чтобы прикрыть свою начальницу от возможного нападения. Той, что почти убила моего брата и серьезно ранила меня.

— Понимаешь, что после такого тебе недолго быть главой департамента? Да и вообще работать в Министерстве!

Эта сука даже бровью не повела! Взглянув в мои глаза, она удовлетворенно не увидела в них даже следа адекватности. А откуда ей было взяться, этой адекватности? Совсем неоткуда. Не после же штурма укрепленного поместья? И не благодаря наблюдению за массовым жертвоприношением. Не из-за совершенного убийства. Не после нерекомендованного Министерством магии ритуала и обретения брата, который сейчас погибал у меня на глазах. Не в результате дурманящей разум магии рода, которая — рекомендовала? настаивала? указывала? — нет, четко оформленных приказов не было, но желание немедленно любым способом устранить преграду, стоящую на пути излечения последнего в роду, — оно… давило. Уже то, что я не бросился на нее, — моя великая победа. Победа медленно взращенного самоконтроля над эмоциональной импульсивностью. Зачастую — предельно неуместной и смертельно опасной.

— Как служащий Министерства я имею право без всякого урона чести отклонить ваш картель, так как он явно и недвусмысленно обусловлен моими должностными обязанностями, — ответила Боунс. — А могу и не отклонить, но при этом выставить замену. Готов встретиться с магом-инструктором, лорд Винсент Логан Крэбб?

"Я имел в виду только пост. Но даже если и так, кто вообще говорил про дуэль? Тем более в такой эфемерной форме, как "честная"? — подумал я. — Не-е-ет. Ничего такого не будет! А-а-а! Я понял! Ты ожидала, что я прямо вот здесь и сейчас на тебя кинусь: голый, ослабленный, безоружный — и ты с удовольствием скажешь потом: "Это была простая самозащита"? Не-е-ет. Я — изменился. Этого не будет. Этого никогда больше не будет. Я — спокоен. Я — комок льда. Я — айсберг в северном море. Ничто не может вывести меня из себя! Нет эмоций, только логика…"

Не знаю, помогла ли эта мантра, но я внезапно действительно почувствовал себя чем-то вроде планеты в период оледенения.

…Кристально чистая, бесконечно толстая белая броня. Холод. Тишина. Никакого движения…

Зафиксировав внутри себя состояние абсолютного спокойствия, я ответил на вопрос Боунс:

— Нет, — улыбнувшись так, как мог бы улыбнуться ледник.

— Ничего другого от такого, как вы… — короткая пауза, — я и не ожидала. Но если бы вы…

"Слово "трус" не прозвучало, но отчетливо подразумевалось. Меня хотят развести так дешево? На детское слабо?" — удивился я. Оказывается, когда эмоции не бьют по голове, мыслить становится очень удобно.

— …и то, только после того, как вы объясните происхождение всех этих предметов! — закончила свою патетичную обвинительную речь Боунс.

— Меня в чем-то подозревают? — нарочито небрежно удивился я.

— Вы издеваетесь над нами? — включился в разговор старший стражников. — Как вы объясните происхождение этих вещей?

— А я — должен?

— Но…

— Тем более, среди них нет ничего запрещенного, не так ли, господа взломщики проклятий? — спросил я у корпевших над моей добычей волшебников, среди которых обнаружился один подозрительно похожий на кого-то мне знакомого рыжий маг.

— Ну-у-у… В принципе, на полгодика в Азкабане, если внимательно… — затянул было старший свою, судя по выражению лица, весьма привычную песню, но я тут же перебил его, небрежно бросив:

— А если учесть, что хозяин всего этого я — лорд Крэбб?

— В принципе… — он стушевался и замолк.