— Мама, если Торнбери явится еще раз, я надеюсь, что ты предупредишь дворецкого не пускать его на порог.
Брови у матери так и зависли вверху.
— Я не смогу так поступить: это запредельно грубо.
— Герцог тоже был со мной запредельно груб, и я не желаю видеть его опять, а также не приму больше от него этих безумных попыток вручить подарки и принести неискренние извинения!
Джессика понимала, что ведет себя как последняя идиотка, но, с другой стороны, ей еще никогда не приходилось сталкиваться с таким грубияном, как герцог Торнбери.
— Есть очень простой способ избавиться от него, Джесс, — объявила Элизабет из своего угла.
— Какой? — тут же откликнулась Джессика, готовая на все, лишь бы Торнбери никогда не возвращался.
— Просто прими его извинения. Он сказал, что больше ему ничего не нужно.
Лицо у Джессики вспыхнуло, ноздри затрепетали.
— Скорее в аду ударит мороз, чем я прощу этого невежу!
Подхватив юбки, она стремительно выскочила из комнаты, не признавшись сестре в том, что желала совсем иного, что где-то в глубине души ей было страшно любопытно посмотреть, что еще придумает Торнбери.
Эйден самодовольно ухмыльнулся. Сегодня он будет единственным визитером, но не потому что другие джентльмены потеряли интерес к леди Джессике. Все они, как обычно, явились в нужное время и выстроились в очередь, но сегодня герцог отправил полудюжину своих лакеев покрутиться между каретами и пустить слух, что минут пятнадцать назад леди Джессику видели в кондитерской Хантера на Беркли-сквер.
Он сидел в своей карете, стоявшей на другой стороне улицы, и наблюдал через окно. Как только слух пробежал по очереди, визитеры стали сниматься с мест. Кареты развернулись и двинулись в сторону Беркли-сквер, что освободило путь Эйдену. Он вышел из кареты, пригладил лацканы черного сюртука и, словно просто случайно проезжал мимо, направился к дверям Уитморлендов. Постучав в двери, он был встречен несколько удивленным, что снова видит его, дворецким, и тот проводил визитера прямиком в гостиную. Одного.
Сегодня здесь никого не было, и Эйден уселся на диван, где обычно леди Джессика принимала своих воздыхателей. Ждать пришлось недолго: вскоре обе сестрицы и маркиза появились в комнате.
Леди Джессика тут же замерла на месте и, удивленно оглядев пустую гостиную, обратилась к матери:
— Что случилось? Где все?
Леди Уитморленд откашлялась и объявила:
— Но ведь здесь герцог Торнбери. Поприветствуйте его.
— Не имею ни малейшего желания, — прошептала Джессика.
— Дорогая, подумай о манерах!
Судя по всему, это были волшебные слова, потому что в мгновение ока Джессика приклеила на лицо фальшивую улыбку, а потом двинулась в сторону гостя. На долю секунды ему стало интересно, как выглядит ее настоящая улыбка — без сомнения, красивая, без сомнения, она завоевала сердца всех тех, кого он направил сегодня по ложному следу. Эйден тряхнул головой. Откуда только берутся такие мысли? С какой стати он думает о ее улыбке?
Приблизившись, она сумела-таки присесть в реверансе. Он встал и поклонился, изо всех сил постаравшись не рассмеяться от довольства собой.
С надеждой во взгляде Элизабет повернулась к матери и попросила:
— Если герцог у нас сегодня единственный визитер, можно я пойду в библиотеку, мамочка?
— О, иди! — махнула рукой леди Уитморленд, вид у которой был донельзя огорченный.
Пока Эйден ждал, когда леди Джессика займет свое место на диване, маркиза устроилась в кресле напротив, судя по всему, приготовившись исполнять роль компаньонки дочери. Лицо ее озаряла неуверенная улыбка: наверняка дама тоже пребывала в недоумении, куда подевались все поклонники.
Эйден опустился рядом с Джессикой, едва не запев от радости. Теперь его очередь! Теперь он привязал к колышку самоуверенную дамочку, которая выглядела сейчас слегка обеспокоенной. Этим утром газеты опять написали, что герцог Торнбери, должно быть, сражен наповал, раз так много времени проводит у дверей Уитморлендов. Он же считал, что ведет себя как надо. В тот момент, когда эта титулованная молодая особа наконец примет от него проклятые извинения, только его и видели. Как она, собственно, и хотела.
Но для того, чтобы получить прощение, ему нужно было убедить ее, что он изменился. Вчера после колоссального провала с розами он долго размышлял над этим. Во-первых, он должен был прислушаться к предостережению Уитморленда. Эйден оказался слишком самоуверен. Во-вторых, Сент-Клер тоже был скорее всего прав: нужно перестать дразнить леди Джессику и быть искренним. Она доводит его до безумия, но он сумеет укротить упрямую дебютантку. На сегодня у него был заготовлен особый план, реализация которого началась с того, что он обеспечил себе место единственного визитера в гостиной.
Подали чай, и в гостиной повисла тишина. Время от времени леди Джессика отпивала из чашки.
— Чай великолепный, миледи, — обратился герцог к маркизе, чтобы показать, что и он владеет манерами.
