Джессика прижала руку к губам, на глаза навернулись непрошеные слезы — до такой степени она растрогалась.
Герцог остановил фаэтон, и она чуть не задохнулась, когда его руки вновь легли ей на талию. На мгновение заглянув ему в глаза, когда он поставил ее на землю, она тряхнула головой и заторопилась к грядкам с цветочной рассадой.
— Как вам удалось сделать все так быстро? — спросила она удивленно.
— Ну не совсем же я никчемный, — заметил герцог.
Джессика перешла к другой грядке и внимательно осмотрела ростки.
— Они такие крепенькие, свежие! — она подняла на него глаза и взволнованно спросила: — А что, если долго не будет дождя?
— Не беспокойтесь. После захода солнца сюда приходят лакеи и поливают посадки.
Джессика расплылась в улыбке.
— Но если что-то не так, я готов сделать все, что вы посоветуете.
Сцепив руки за спиной, герцог внимательно наблюдал за ней и выглядел при этом по-мальчишески простодушным и немыслимо… наивным. Это на самом деле тот Торнбери, который привез ее сюда? У него ведь нет близнеца, правда? Или есть компанейский близнец?
Какое-то радостное чувство вдруг овладело ею, пока она оглядывала грядки с посадками. Еще ни одному подарку она не была так рада, и об этом стоило задуматься.
— Это так необычно и так трогательно, — тихо призналась Джессика.
Герцог приложил сложенную лодочкой ладонь к уху.
— Что-что? Я не ослышался? Неужели вы, наконец, довольны?
Откинув голову, Джессика расхохоталась.
— Значит, вы готовы признать, что я не чудовище?
Она задрала нос.
— Даже чудовища время от времени способны на добрые дела.
Герцог кашлянул и указал на ее голову.
— Э… у вас листок в волосах.
Ее рука взметнулась к голове и ощупала волосы, которые выбивались из-под шляпки.
— Нет. С другой стороны.
Он коснулся ее виска, и это отозвалось во всем ее теле. Она отступила на шаг. Что это было? Она не знала, но испугалась и почувствовала что-то еще…
Торнбери опустил глаза, словно разглядывал свои начищенные до блеска сапоги.
— Я… э… Что вы посоветуете?… Чтобы розы были в порядке, я имею в виду…
Покачав головой, Джессика расправила плечи.
— Знаете, я… — она отвернулась и стала смотреть на розы, чтобы собраться. — Им требуется много солнца, но вы выбрали для них правильное место.
Он кивнул.
— Да, именно так и сказал садовник.
— И много воды, — добавила Джессика. — А я буду приходить и разговаривать с ними, как только смогу.
Улыбка осветила его лицо.
— Это поможет им расти?
— Вы думаете, что я ненормальная, да? — она посмотрела на него, явно ожидая несогласия.
— Вовсе нет. Это… необычно, но оригинально.
Искренность, прозвучавшая в его голосе, напомнила Джессике ощущения от его прикосновений. Она ожидала, что он начнет смеяться над ней из-за ее необычной привычки, но, судя по всему, Торнбери обладает неожиданным и чудесным свойством характера, которое позволяет ему придумывать нечто прекрасное вроде выращивания роз, а еще улыбнуться ей и сказать, что это здорово — разговаривать с цветами, потом вытащить листок из волос. И что ей со всем этим делать? Она даже предположить не могла, что герцог обладает всеми этими качествами.
Прижав шляпку к голове, чтобы не сорвало ветром, Джессика быстро направилась к экипажу, бросив на ходу:
— Нам пора возвращаться.
Как только они заняли свои места и экипаж двинулся к выезду из парка, Эйден внимательно посмотрел на спутницу. Казалось, она вполне счастлива, но можно ли надеяться, что ей это понравилось? Стоит ли еще просить ее о прощении? И сколько раз?
— Интересно, куда подевались сегодня другие джентльмены? — изобразив незаинтересованность, спросила Джессика, не глядя на него. Ее руки были сложены на коленях, взгляд устремлен вперед.
Он почувствовал себя виноватым. Надо было признаться, но они только что достигли чего-то вроде перемирия, которое может легко нарушиться. Надо попытаться сменить тему.
— Я заметил, у вас много поклонников. Вы выделяете кого-нибудь из них?
— Пока нет, — хмыкнула Джессика, покачав головой. — Подумать только: совсем недавно самым достойным я считала вас.
Она посмотрела на него с улыбкой, и это была настоящая улыбка! Девушка была само очарование, когда улыбалась, как он и предполагал, но ее улыбка смущала.
От ее слов он немного растерялся, а она, все так же улыбаясь, пожала плечами.
— Я слышала, что вы совершенно неуловимы, нигде не бываете, и понадеялась, что понравитесь мне. Мои ожидания обратились в прах, как только мы встретились.
Вскинув бровь, он скептически усмехнулся.
— Значит, тем вечером я был прав: вы рассчитывали на предложение.
Джессика чуть склонила голову.
— Не смотрите с таким самодовольством. На что бы ни надеялась, это совсем не означает, что я ожидала от вас предложения. Мне просто хотелось познакомиться, чтобы понять, подойдем ли мы друг другу. Мне казалось, что подойдем, но выяснилось, что ошиблась.
Девушка произнесла последние слова с такой убежденностью и горечью, что Эйден нахмурился.
— Неужели я настолько плох?
Она пригладила юбки.
— Наверное, нет, но мы совершенно определенно несовместимы.
Джессика решительно тряхнула головой.
— Что вы имеете в виду?
