Эйден наклонился над ней, опершись на сильные, с напрягшимися мускулами руки по бокам от ее тела. Его губы захватили в плен ее, язык отважно вторгся в рот. Она поиграла с ним своим язычком, обхватила руками его шею и притянула его к себе.
Эйден с радостью всей своей тяжестью придавил ее роскошное тело, а она своей шелковистой нежностью с наслаждением ощутила эту жесткую силу. Его грудь давила на нее, расплющивая груди, а бедра раздвигали ноги. Застонав, она разомкнула колени, чтобы ему было удобнее. Одна его рука сдвинулась вниз, к ягодицам, и сжала упругую мягкость.
Не отрываясь от его губ, она улыбнулась и успокоилась. Все страхи ушли, она поняла, что все идет как надо. Эйден целовал ее, и это было великолепно — ощущать себя в его объятиях и делать что хочется. В его кровати было так уютно! Простыни пахли им. Все ее мысли были тоже заняты им. Их тела тесно прижимались друг к другу, и от этого саднящая боль у нее между ног становилась все сильнее.
Эйден отпустил ее губы и прижался ртом к шее, потом, погрузив язык в ямку ключицы, обрисовал круги и спустился к правой груди. Когда его рот завладел напряженным соском, она вскрикнула и выгнула спину, словно хотела подставить и вторую грудь, чтобы получить еще больше удовольствия.
Он полизал крошечный бутон, втянул его в рот и слегка покусал. Джессика опять вскрикнула, запустила пальцы ему в волосы, удерживая, не желая, чтобы останавливался. Тогда он чуть сжал сосок зубами. Наслаждение молнией пронзило ее от соска до изнывавшего от боли местечка между бедрами, и она всхлипнула.
Эйден уткнулся во впадинку между грудями и взялся за другой сосок. На этот раз он зажал его большим и указательным пальцами, покатал между ними, потом накрыл его ртом, поиграл с ним языком, пососал. Он знал, как доставить ей наслаждение.
К тому времени он уже довел ее до умопомрачения. Ее спина была приподнята над матрацем, откуда-то из глубин ее естества доносились тихие всхлипы, ноги сбивали в кучу простыни, задранные бедра прижимались к нему.
— Чего тебе хочется, Джессика? — выдохнул он ей в губы.
— Тебя, всего… — едва выговорила она.
Его губы опять завладели ее губами в бесконечном опьяняющем поцелуе, и все ее тело охватил пожар.
Эйден погладил ее щеку, плечо, потом рука спустилась к бедру.
— Должен тебя предупредить, — с улыбкой, продолжая ласкать ее губы, сказал он. — В постели главный я.
Предвкушение дрожью отозвалось во всем ее теле.
— Иного я и не ожидала, — ответила Джессика.
— Вот и прекрасно! Для начала раздвинь пошире ноги!
Плотно сжатые челюсти, требовательно звучавший голос, блеск сине-зеленых глаз — все это лишь усилило болезненную пульсацию у нее между ног.
Джессика безропотно выполнила его приказ. Ей наверняка не захотелось бы подчиняться ему в другой ситуации, но сейчас она уже поняла, что все ее желания будут исполнены, если следовать его приказам.
Он бесстыдно развел ей ноги коленом, провел рукой вниз по животу, к пушистому холмику, и после паузы, которая Джессике показалась бесконечной, медленно ввел палец внутрь, между нежными складками. Она застонала, закрыла глаза и непроизвольно сжалась. Ей было так хорошо, что, казалось, это и есть пик наслаждения, но тут его палец шевельнулся, медленно вышел из нее, а потом так же медленно опять вошел.
— О, боже, Эйден! — выдохнула Джессика.
Боль внизу живота стала почти невыносимой, а его действия все только усугубляли.
— Тебе нравится? — пророкотал он у нее над ухом.
— О, да…
Глаза у нее были закрыты, и все мысли сосредоточились на восхитительной пульсации между ног. Приподняв бедра, чтобы оказаться как можно ближе к нему, она едва не сходила с ума от движений его пальца.
Вдруг все прекратилось, и она услышала жаркий требовательный шепот над ухом:
— Хочешь еще?
— Да… Пожалуйста, Эйден.
Выгнув спину, она бесстыдно выпятила груди. От прохладного воздуха соски сморщились, а ей казалось, что сама она полыхает внутри. Господи, да! Она будет его умолять, просить — сделает все, если он сумеет облегчить эту мучительную боль у нее между ног.
Эйден тем временем ввел в нее второй палец, и она едва не задохнулась. Вдавив пятки в матрац, она удерживала бедра на весу, подставляя себя его искусным прикосновениям. А он продолжал свою сладкую пытку: вынимал пальцы и снова вводил в нее, медленно — ох, как медленно! — пока она в полуобморочном состоянии не рухнула под ним на простыни.
— Чего ты еще хочешь, Джессика? — голос его охрип от желания.
— Тебя! Всего! Быстрее!
Теперь руки ее была закинуты за голову, она тянула простыни на себя, а бедра двигались сами собой, вслед за его искусной рукой.
— Эйден… — захныкала Джессика.
Она не знала, чего попросить, но понимала, что его пальцы ведут туда, куда ей отчаянно хотелось попасть.
