Еще в скорой фельдшерка, осмотрев чуть успокоившуюся матушку, объявила алкогольную детоксикацию и поставила капельницу. Она очень корректно спросила Стаса, давно ли у них есть эта проблема, но отвечать вместо него принялась тетя Лида. Он и не возражал, зная, что сам может не выдержать и заплакать. Фельдшерка сдержанно все выслушала, делая из путаного рассказа какие-то выводы, и направила их на УЗИ.
Из кабинета снова выглянула тетя Лида.
— Стасик, подойдешь?
Внутри сильно пахло лекарствами. Матушка лежала на кушетке, прижимая к себе согнутую в локте руку. Капельница стояла отдельно, и в ее резервуаре уже ничего не осталось — все ушло матушке в вены. Даже взгляд стал более осмысленным.
— Здравствуйте, — сказала женщина в белом халате, сидящая на стуле рядом с мамой и рассматривавшая распечатки с УЗИ. Она подняла глаза на Стаса: — Присаживайтесь, Станислав. Я Диана Павловна.
Он испугался настолько, что едва не сел мимо стула.
— На снимках у нас явные признаки жировой инфильтрации, вот здесь, — Диана Павловна ткнула пальцем в бесформенную серость на снимке, и Стас кивнул, хотя ничего и не увидел. — И здесь.
— И что это значит? — хрипло спросила матушка. В уголке глаза у нее застыла слезинка. — Я умираю?
— Маша, ну что ты такое несешь, — спохватилась тетя Лида и, выудив из сумки бумажный платок, бросилась ловить слезинку подруги.
Диана Павловна была явно закалена драмой. Она подождала, пока матушка немного повсхлипывает из жалости к себе, и продолжила:
— Не умираете. У вас стеатоз печени первой стадии. И это хорошо, что вы узнаёте об этом сейчас: обычно на первой стадии он протекает бессимптомно. Но если ничего не делать,
Тетя Лида потрясенно охнула, и Стас пожалел, что не может вскочить и обвинить ее в лицемерии. Лучшая подруга, верная собутыльница.
Еще несколько минут все молчали, пока Диана Павловна заполняла медбланки за столом, примечательным лишь тошнотворным настольным календарем с котятками. Наконец, закончив, она вручила какую-то бумажку подскочившей к столу тете Лиде.
— Отведите Марию Михайловну в триста тринадцатый, пусть поставят еще одну капельницу. Надо будет походить к нам еще три недели. Все остальные рекомендации — в заключении.
Тетя Лида и матушка уже вышли за дверь, а Стаса Диана Павловна окликнула.
— Подождите минуточку, пожалуйста.
Он остановился и развернулся, стараясь прогнать дурное предчувствие. Сейчас ему скажут, что он должен был лучше следить за матушкой. Настойчивее отнимать ее бутылки. Быстрее выливать их содержимое в раковину…
— Стас Гордиенко же, верно?
Диана Павловна улыбнулась, и сухой профессионализм ее выражения уничтожили обозначившиеся на щеках ямочки. На левом клыке сверкнул белый стразик. Стас перестал понимать, что происходит.
— Не помнишь меня, да? — Диана Павловна обошла стол и присела на его край. — Ты у нас когда-то с пневмонией лежал. Еще Валентин Конанович был жив. А я ординатуру проходила в пульмонологии.
— О, — только и сказал Стас.
Он помнил Диану Павловну очень смутно — для него она всегда была тенью за спиной доброго дедушки-доктора, расторопной и незаметной. Ничего общего с той, кого он видел перед собой сейчас.
— Ты, конечно, здорово вырос, был же совсем ребенок. Но я помню всех своих больных. Небось, уже школу окончил?
— Первый курс физмата. А вы тут… давно?
— Сразу после ординатуры я в частной клинике работала. Позже, после декрета, решила вернуться в государственную. Третий год здесь уже. Платят мало, пациенты порой такие вредные попадаются, что ух! — Диана Павловна закатила глаза. — Но кто ж их таких лечить будет, если не я?
Они обменялись еще несколькими фразами, каждая из которых далась Стасу с большим трудом. А затем он вспомнил кое о чем.
— Вы сказали, что помните всех своих пациентов… А помнитье, в соседней палате со мной девушка лежала?
— Та, что зайчика тебе передала?
Стас едва не закричал от восторга и неожиданности.
— Да! Вы помните, как ее зовут? А то я хотел бы с ней связаться, поблагодарить за доброту…
— Ой, там было такое странное имя… Георгинка ее звали.
— А чем она болела?
— Пневмония, как и ты. Она же тоже при той жуткой аварии на реке пострадала, — Диана Павловна печально поджала губы. — Думаю, если ты захочешь ей написать, проблем не будет. Человека с таким именем должно быть легко найти в соцсетях.
— Спасибо, — с чувством сказал Стас. — Очень рад был с вами увидеться, Диана Павловна.
— Я тоже, — улыбнулась она, но тут же посерьезнела. — Конечно, обстоятельства нашей встречи не особо радужные. Твоя мама… ее лечить надо. Возможно, в реабилитационный центр отправить. Если она не перестанет пить, состояние ее здоровья серьезно ухудшится. И для тебя это будет нелегко.
