– У меня просто больше не было сил, если честно. И мне очень жаль, что тебе пришлось со мной разбирать все это дерьмо.
Хеннинг пожал плечами, словно это не было чем-то серьезным.
– Да, неопределенность была настоящим адом. Но когда опубликовали видео, для меня, к счастью, ничего не изменилось. Иначе я бы никогда не встретил Карлу. Возможно, в конце концов стоит поблагодарить твоего деда, – сказал друг, но я все же уловил в его голосе нотки раздражения.
– Я могу как-то возместить произошедшее?
– Подними свою задницу, Скоген, – ответил Хеннинг, и хотя я не ответил, обоим было понятно, что он прав. – Он заплатил Стелле?
Возможно, не стоило так расстраиваться из-за этого вопроса, но все, что говорил мой друг, било по больному месту. Как Нора может верить, что я буду отстаивать наши интересы, если я даже за себя не могу постоять? Как мне убедить ее в том, чего сам не понимал? В итоге моя жизнь строилась на пустом звуке.
– Судя по всему.
– Вау, – Хеннинг провел рукой по лицу. – Невероятно. Ладно. И что дальше?
Это был достаточно простой вопрос, но он вызывал во мне множество противоречивых чувств. Мне хотелось кричать. Как-то противодействовать. Из кожи вон лезть. Ругаться. И все одновременно. От одной только мысли о том, чтобы вернуться в это колесо хомяка, все мои мышцы леденели. Никакой легкости, только тяжесть, грозящая утащить меня в глубину.
Не такую жизнь я бы себе хотел.
– Ты прав.
– Как обычно. Но ты должен выражаться конкретнее, – ответил Хеннинг без следа сарказма в голосе.
Мысли скакали по треугольнику, я перебирал все возможные варианты. Я бы ни за что не стал отказываться от своей жизни, чтобы соответствовать требованиям, которые делают меня несчастным. Словно грибок, который заразил мое тело и медленно пожирает.
– Нужно идти.
– Куда?
– Позже объясню. Спасибо, Хеннинг.
Мы обменялись еще парой незначительных фраз, а затем завершили разговор. Сердце колотилось в груди, и я испытывал практически иррациональное желание действовать. Для начала я покинул номер, заплатил за ночь и вызвал машину. Затем заехал в четыре разных кафетерия, о которых слышал только хорошее. В каждом заказал капучино с собой, пусть это даже заняло у меня полдня и первый капучино уже остыл.
Закончив с этим, я отправился по адресу Норы и Ады. Уже был почти полдень, и я надеялся, что мое появление не будет слишком наглым. Но если я хотел завоевать Нору, мне нужно было продемонстрировать ей свою искренность и серьезность. Не нарушая ее личные границы.
Я надеялся дойти до конца этого опасного задания подобно канатоходцу и не упасть на пол, сломав все кости.
Дверной звонок загудел, и я поднялся по лестнице наверх. Как только я заметил Нору в дверном проходе квартиры, мое сердце подпрыгнуло. Она заколола длинные волосы, надела футболку с моей любимой командой Формулы-1, а также подходящие джинсы с высокой талией и широкими манжетами штанин. Конец футболки был небрежно заправлен за пояс. Яркий контраст с вчерашним вечером, но выглядела она потрясающе.
Я испытывал к ней притяжение. Даже больше.
Мои губы сами собой растянулись в улыбке, и я увидел, как на ее лице отразилась искренняя радость. Она все еще пыталась сдерживаться, но это было лишь проявлением глубоко укоренившегося изначального страха.
Я должен быть сильным ради нас обоих, пока она не будет готова преодолеть этот страх.
– Привет, Нора, – голос прозвучал хрипло, словно бы я кричал всю ночь, и я откашлялся. Мне бы хотелось обнять ее свободной рукой, зарыться носом в изгиб ее белой шеи и поцеловать ее, но нельзя.
– Привет, что ты тут делаешь? – Нахмурившись, она смотрела на подставку с капучино. Одновременно в ее глазах появился тот сияющий, полный надежды свет.
– Твоя мама хотела найти лучший капучино в городе, не так ли? Я принес несколько на выбор, чтобы ты сама смогла сделать это, – я немного повернул подставку, чтобы Нора смогла рассмотреть надписи. – Тут написано, откуда они. Но я не хотел бы навязываться, если у тебя нет желания их пробовать.
Нора поднесла пальцы к губам, которые от удивления раскрылись.
– Ох, то есть… То есть да, я хотела бы попробовать.
Я медленно преодолел последний метр между нами и протянул подставку.
– Вот.
– Благодарю, это… – она сделала глубокий вдох, словно произнести эти слова было очень трудно. – Никто и никогда не делал для меня столько. Я очень благодарна.
Я медленно протянул руку вперед и, повинуясь импульсу, положил ладонь на щеку Норы. Большим пальцем погладил ее и увидел, как вздохнув, она закрыла глаза, прильнула к этому прикосновению, словно буквально ждала его.
– Сандер… Я… не хотела просто так уходить, но… – начала она, но я осторожно прервал.
– Я рядом, если понадоблюсь. Если хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Если не хочешь общаться, просто скажи это, и я исчезну. – Это высказывание потребовало от меня больше сил, чем любая заставляющая попотеть тренировка прошлого года. Даже сама идея противостоять дедушке теперь казалась не такой уж плохой.
