– Сандер… – произнесла Нора с такой мольбой, что у меня внутри все оборвалось. Она выглядела совершенно разбитой, на грани нервного срыва, не в силах контролировать свои эмоции.
Сможет ли она когда-нибудь это сделать? Я не знал.
Но был готов проявить терпение. Пусть даже на это уйдут недели или месяцы. Мне было все равно.
Важно, чтобы все происходило в темпе, который подходит Норе.
Раньше я еще ни разу в жизни не боролся за то, чего действительно хотел. Возможно, стоило начать. C себя. Моей карьеры, изменений, необходимых для того, чтобы быть счастливым. Счастливым с Норой.
Возможно, именно это необходимо для того, чтобы вспыхнула последняя искра. Ведь я видел, как Нора боролась с собой, с желанием дать нам шанс.
Вчерашняя ночь стала лучшим тому доказательством.
– У тебя есть планы на следующую субботу? – спросил я по этой причине, не сводя с нее глаз.
– А что?
– Хочешь отправиться со мной на бал?
Ее глаза широко распахнулись.
– На бал?
Я кивнул.
– Это благотворительное мероприятие.
Долгую секунду Нора смотрела на меня, а потом кивнула.
В конце концов, это хоть какое-то начало.
Был вечер четверга, прошла почти неделя с тех пор, как мы с Сандером провели вместе ночь и он организовал для меня идеальный вечер. Когда его не было рядом, я физически скучала по Сандеру, словно была зависима. Я рассматривала его фотографию в профиле, вероятно сделанную во время вечера с друзьями. Он смотрел в сторону и находился достаточно далеко от камеры. Его черные волосы были аккуратно уложены набок, а на губах играла легкая улыбка, которая мне очень нравилась. Его загорелая за лето кожа сияла, приобретя почти оливковый оттенок.
Было сложно согласиться. Не потому, что я не хотела, как раз наоборот. Я сама стояла у себя на пути. И знала об этом, но поделать ничего не могла.
Прежде чем я успела передумать, вопрос был отправлен. Я в отчаянии прикусила нижнюю губу, но не могла удалить сообщение. Сандер уже его прочитал. Вскоре после этого пришел снимок Сандера с очками для плавания на шее и отпечатком от них на лбу, а также часть его обнаженного тела, вызвавшего страстное желание в моем животе.
С рычанием я встала с кровати и пошла за стаканом воды.
На кухне Ада разбиралась с посудомоечной машиной в простых джинсах и белой футболке. Дверь в ее комнату была широко открыта, и из нее доносилась музыка, а также тихие ругательства Лиама. Увидев мой удивленный взгляд, Ада повернулась и пожала плечами.
– Сегодня ему пришлось пропустить футбольную тренировку, так как он не закончил работу.
– Бедняга, – уголки моих губ поднялись. – Как у тебя дела? – Я посмотрела на лучшую подругу, казавшуюся полной жизни, свежей. Совершенно невозмутимой.
– Все хорошо, даже очень хорошо, – ответила Ада, с ее губ не исчезала восторженная улыбка, словно прилипшая к ним. Потом у нее вырвался смешок. – Думаю, съехаться было правильным решением. Это принесло пользу нашим отношениям, так как многие вопросы теперь можно обсудить сразу, не откладывая на потом.
– Это заметно. – И
Она пристально посмотрела на меня.
– Что с тобой? Ты кажешься… удрученной.
– Сандер прислал свою фотографию, – прозвучало так, словно я узнала о конце света.
– О, вау! – ответила Ада и закатила глаза. – Ты права, это так ужасно. Даже не знаю, как утешить тебя после такой сокрушительной новости.
– Ой, перестань, – пробормотала я и игриво стукнула ее по плечу, прежде чем заняться своим стаканом воды. – Он пригласил меня на бал.
– Что? Какой бал?
– В субботу… без понятия. Какое-то благотворительное мероприятие…
Визг Ады прозвенел как цепная пила рядом с моим ухом.
– Благотворительный бал в Старом театре? Он просто пригласил тебя на бал, который наряду с балом в опере считается самым важным событием года в Осло? Даже я слышала о нем! И почему ты только сейчас рассказываешь мне об этом? Мне и так пришлось вытаскивать из тебя все подробности того вечера.
– Знаю, – тихо вздохнула я. – Если я расскажу тебе, все это станет реальнее, чего я безумно боюсь.
Ада облокотилась задом о закрытую посудомоечную машину и с понимающей улыбкой на губах скрестила руки на груди.
– Ты не позволяешь себе быть счастливой?
– Да.
– Потому что боишься снова его потерять?
Я смогла лишь молча кивнуть.
