– Тогда желаю насладиться следующим этапом. Увидимся завтра вечером. Попробуй лучшую норвежскую треску, – Грегори постучал себя по лбу двумя пальцами, а Сандер промычал что-то в ответ, что на него было совсем не похоже. На протяжении последних двух дней он всех обводил вокруг пальца благодаря своему очарованию. Очень красивого, длинного, тонкого пальца. Я проклинала его красивые руки. Его поведение. Все в нем.
Даже Вилма и Клаусены, которые обычно не ладили, чувствовали вдохновение в его присутствии и переставали бросать друг на друга злобные взгляды.
Дело во мне? Он злился на меня, потому что я высказала свое мнение? Эта мысль приходила в голову не в первый раз.
Меня наполнило негодование, за которым последовал поток эмоций, прежде всего гнева.
Он это серьезно?
Отрывистый кивок в сторону компании, а потом Сандер молча прошел мимо нас.
Он едва покинул зону слышимости, как Грегори кашлянул – прозвучало как смесь подавляемого смеха и глубоко засевшего бронхита.
Я повернулась к нему.
– Что?
– Ничего, – он поднял руки в защитном жесте. – Я ничего не сказал.
– Тебе и не нужно было.
– Видела бы ты свой взгляд.
– То есть? Как я смотрела?
Грегори скорчил рожицу, напоминавшую мне брошенного щенка, и испустил полный страдания вздох.
Я рефлекторно стукнула его по плечу.
– Нет, честно. Тебе нужно поработать над своим «каменным лицом».
Прежде чем я успела ответить, до меня донесся веселый смех Сильвии. Машинально глянув в ее сторону, я заметила сияющего Сандера. Вся его поза казалась непринужденной и естественной, словно он действительно обрел душевный покой. Даже выражение его лица больше не казалось напряженным, всегда настороже, словно он мог сделать ошибку, просто произнеся не то предложение.
Это укололо меня.
Первые несколько дней были чередой одних и тех же событий. В основном утро начиналось с громкой ссоры Клаусенов. Еще до того, как я слышал их споры, до меня доносился аромат свежесваренного кофе Оле. Единственное, от чего я бы, скорее всего, не смог отказаться. Мозоли на ногах и боль в мышцах я смог бы пережить, но отсутствие кофе… К счастью, инструктор был поклонником кофейных бобов и видел в этих коричневых малышах не только пробуждение, но в первую очередь наслаждение, поэтому каждое утро он занимался тем, что перемалывал их.
– Ты меня спасаешь, – пробормотал я и подул на напиток, от которого поднимался пар.
– Всегда к вашим услугам. Как спал? – спросил Оле, вытирая необходимые для приготовления кофе инструменты, после того как промыл их чистой водой.
Я глянул в сторону своей палатки.
– Как убитый.
Оле рассмеялся.
– Все дело в воздухе.
На самом деле я не мог вспомнить, когда в последнее время так хорошо спал. Утренний ветерок приятно холодил ноги, и я с радостью подумал о своем походном костюме в стиле «луковица», ведь на улице стало очень свежо.
– Тут есть северные олени? – Я услышал, как Джулия тихо спросила Нору после того, как мы собрали свои палатки и все упаковали. – То есть хочешь сказать, мы можем их встретить? Это было бы так классно!
– Вполне возможно. В этом году весна наступила быстро, была сухой и теплой. Многие олени начали размножаться раньше обычного и теперь ищут пропитание для своих детенышей. Поэтому они приходят в районы, где периодически встречаются люди. Значит, шансы есть.
– О, северные олени!
– Если повезет, то можем встретить также леммингов. Несколько семей населяют участок на этой горе. – Нора руками показала зверька размером с кусочек хлеба. – Они примерно вот такого размера и похожи на хомячков. У них черные пятна на спине. Очень милые!
На лице Джулии отразился восторг.
– О да!
Я видел, как Нора заговорщицки ей подмигнула.
– Я буду смотреть в оба ради тебя, хорошо?
Наши взгляды встретились, и мне показалось, что я увидел блеск сожаления в ее глазах, прежде чем Нора быстро отвернулась. В ушах зашумело – в ритме с подавляющим разочарованием.
Как ни странно, но я мог понять прохладное поведение Норы. Она едва знала меня, так с чего ей верить моей истории?
