– Привет, дедушка, – произнес я, с трудом возвращаясь к своей привычной манере общения. Казалось, мне нужно время, чтобы снова стать самим собой, словно я только что пробудился от глубокого сна, и теперь мне необходимо набрать нужную температуру. Он ненавидел, когда его не воспринимали серьезно. Обращение «дедушка» было для него слишком неформальным, личным.
Его пронизывающий взгляд словно забирал частичку моей души каждый раз, когда он обращал на меня внимание. Эти утраты были не так заметны, но с каждым взглядом я все больше терял уверенность в своем решении изменить жизнь и выбрать новый путь.
Две недели на природе дали мне новый стимул, мой бунт обрел название и смысл. Но вот только теперь я больше не был так уверен в своих желаниях. Словно башня, которая внезапно пошатнулась.
Теперь я понял, что мы не виделись с момента скандала. И не потому, что я не приходил, просто он этого не хотел. Аасмунд Скоген всегда находил способ с кем-то увидеться. Не важно, в какое время, днем или ночью. Он просто не хотел приглашать меня на аудиенцию.
– Тебе следовало бы хорошо подумать, Александер, – произнес дедушка с обманчивой мягкостью, и от его голоса у меня на затылке встали дыбом волоски. Я мгновенно пожалел, что не придумал каких-нибудь необоснованных отговорок, чтобы уклониться от встречи. После разговора с Норой я не был на высоте. Одно только ее имя вызывало во мне поток противоречивых чувств. Прежде всего глубокую грусть. Словно я потерял что-то важное.
Однако словно по нажатию кнопки уголки моих губ поднялись, поза стала почти что смехотворно непринужденной. Хорошо заученное движение. Словно в театре.
– О чем именно ты говоришь? – невинно спросил я, хотя мы оба знали, о чем он.
– Давай без этого бреда, – ответил дед и смерил меня пронзительным взглядом. – Нам обоим полезнее поскорее оставить всю эту болтовню и перейти напрямую к делу. – Он повернул перстень с печаткой на пальце. Украшение дед купил на свой первый миллиард. – Итак, ты должен быть разумнее, Александер. Нужно было подготовиться к тому, что тебя могут испытывать. Но ты этого не сделал. Ты безрассудно погрузился в это дело, не учитывая возможные последствия. Затем попытался все скрыть, но тебе это не удалось, не так ли?
Что-то в тоне его голоса заставило меня насторожиться. Я был слишком хорошо обучен видеть насквозь людей и их намерения, понимать суть их поступков. Поэтому сразу заметил, что его слова были двусмысленными.
– Проверка? – подчеркнуто медленно произнес я и почувствовал, что сердце бьется словно барабан в стиральной машинке, вышедшей из строя.
Дед фыркнул.
– Именно поэтому, Александер, мы с самого вашего детства прорабатывали различные сценарии. Вас готовили ко всему, что могло бы стать для вас испытанием в будущем, – прохладно заметил он. – Тренировка похищения не прошла даром. Как и «комната паники» в нашем доме. Есть разумные причины для плана побега, для четко установленных процедур в случае смерти члена семьи. Твой друг, кронпринц, мог бы петь об этом песни.
Ледяные когти впились в мое сердце, петля на шее затягивалась все сильнее.
– Откуда тебе об этом известно?
– Ты и сам отлично это знаешь.
В памяти вновь ожил новогодний вечер. Я вспомнил, как Стелла подошла ко мне. Она была именно такой, как мне нравилось: искренней, честной и остроумной. Мы смеялись, пили и хорошо понимали друг друга.
До меня так и не дошло, как ей удалось обвести меня вокруг пальца, ведь я купился на обман. Все это время в своем состоянии я винил алкоголь и не думал, что стал жертвой чьей-то интриги. После того, как видео было опубликовано и распространено, я решил, что все дело в деньгах.
Но что, если кто-то подослал ее ко мне? По другим причинам, а не по тем, что приходили мне в голову раньше? Осознание этого факта грозило выбить почву из-под моих ног.
– Ты? – не веря своим ушам, спросил я. И на лице моего деда, которое я всегда буду помнить, промелькнуло что-то похожее на гордость. – Серьезно?
– Я хотел посмотреть, как ты разберешься с этой ситуацией. Ты даже попросил у нее разрешения, что было уже больше, чем сделал твой дядя во время своей проверки. Тут ты поступил хорошо.
Ошеломленный, я уставился на патриарха нашего семейного предприятия.
– Хорошо поступил? – повторил я, не в силах избавиться от чувства, что прохожу вдоль аквариума с акулами и сую в него окровавленную руку. Маска соскользнула с моего лица.
– Нам всем рано или поздно приходится пройти проверку, чтобы выяснить, способны ли мы справиться со сложными ситуациями. Ты прошел ее. Ты сохранил холодный рассудок, поладил с юной девушкой и справился с последними двумя неделями.
– Ее наняли? Ради этой грязной истории? – выплюнул я с отвращением.
– Иначе почему тогда она постоянно появлялась на тех же мероприятиях, что и ты?
Я растерянно потер лицо.
– А пресс-релиз ее поверенных? В котором говорится о моей невиновности?
Одобрительный кивок.
– Немедленный контроль ущерба, запланированный нашим адвокатом.
– Зачем?
