Позднее многие из немецких руководителей заявляли, что их страну хитростью заставили подписать перемирие при помощи «Четырнадцати пунктов» Вильсона, которые затем стали систематически нарушаться. Такого рода предположения были бьющим на жалость вздором. Германия игнорировала «Четырнадцать пунктов», поскольку полагала, что имеет шансы выиграть войну, и вскоре после провозглашения «Четырнадцати пунктов» навязала России в Брест-Литовске «Карфагенский» мир, нарушив все до одного принципы Вильсона. Единственная причина прекращения Германией войны была вызвана трезвым расчетом соотношения сил — с учетом вовлечения американской армии окончательное поражение Германии стало лишь вопросом времени. Когда она запросила перемирие, то была истощена, ее оборонительные укрепления трещали по швам, а союзнические армии были готовы вступить на германскую территорию. Принципы Вильсона фактически спасли Германию от гораздо более суровой расплаты.
Не без оснований историки утверждают, что именно отказ Соединенных Штатов вступить в Лигу Наций предопределил судьбу Версальского договора. Отказ Америки ратифицировать договор или стать гарантом неприкосновенности французских границ, связанной с договором, бесспорно, содействовал деморализации Франции. Но при наличии в стране изоляционистских настроений членство Америки в Лиге Наций или ратификация гарантий вряд ли что-то коренным образом изменили. В любом случае, Соединенные Штаты не применили бы силу для противостояния агрессии и не дали бы такое определение агрессии в соответствии с условиями, которые не подходили бы к реалиям Восточной Европы, — во многом схоже с тем, как поступила Великобритания в 1930-е годы.
Крах Версальского договора носил структурный характер. Мир, продолжавшийся в течение столетия с момента окончания Венского конгресса, прочно стоял на трех столбах, каждый из которых был неотъемлемым элементом: на мире, основанном на примирении с Францией, на балансе сил и на общем для всех понятии легитимности. Одного лишь относительного согласительного мира с Францией было бы недостаточно, чтобы предотвратить ее стремление к реваншу. Но Франция знала, что Четверной союз и Священный союз всегда смогут собрать превосходящие силы, делая тем самым французский экспансионизм чересчур рискованным предприятием. Одновременно периодические европейские конгрессы давали Франции возможность участвовать в «Европейском концерте» на равных. Более того, все крупные страны разделяли общие ценности, так что существовавшие обиды не перерастали в попытку поломать сложившийся международный порядок.
Версальский договор не отвечал ни одному из этих условий. Его положения были слишком обременительны для достижения примирения, но недостаточно суровыми для обеспечения постоянного подчинения. Действительно, было нелегко находить баланс между удовлетворением и подчинением Германии. Маловероятно, что, воспринимая предвоенный мировой порядок как сугубо ограничительный, Германия удовлетворилась бы
У Франции было три стратегических выбора: попытаться сформировать антигерманскую коалицию, изыскать возможности расчленения Германии или попытаться умиротворить Германию. Все попытки сформировать союзы провалились, поскольку Великобритания и Соединенные Штаты ответили отказом, а Россия более не была составной частью европейского равновесия. Разделению Германии противодействовали те же страны, что отвергали союз, но на чью поддержку в экстренных ситуациях Франция, тем не менее, вынуждена была рассчитывать. А для умиротворения Германии было еще или слишком поздно, или слишком рано — слишком поздно потому, что умиротворение было несовместимо с Версальским договором, а слишком рано потому, что французское общественное мнение было еще к этому не готово.
Как это ни парадоксально, но и уязвимость Франции, и стратегическое преимущество Германии были усилены именно благодаря Версальскому договору, несмотря на его статьи, предусматривающие меры наказания. Перед войной у Германии были сильные соседи, как на востоке, так и на западе. Она не могла осуществлять экспансию ни в одном из направлений, не натолкнувшись на сопротивление крупного государства — Франции, Австро-Венгерской империи или России. Но после заключения Версальского договора на востоке у Германии больше не было противовеса. С учетом ослабления Франции, исчезновения Австро-Венгерской империи и временного отхода России на задний план не было ни малейшей возможности реконструировать старый баланс сил, особенно с учетом того, что англосаксонские страны отказались гарантировать версальское урегулирование.
